Новый подвиг совершил капитан Борис Иванович Ковзан. 13 августа 1942 года на самолете Ла-5 капитан Ковзан обнаружил группу бомбардировщиков и истребителей противника. В бою с ними он был подбит, получил ранение глаза, и тогда Ковзан направил свой самолет на вражеский бомбардировщик. От удара Ковзана выбросило из кабины, и с высоты 6000 метров с не полностью раскрывшимся парашютом он упал в болото, сломав ногу и несколько ребер. Из болота его вытащили подоспевшие партизаны и переправили через линию фронта. В госпитале Ковзан провел 10 месяцев, потерял правый глаз. После лечения добился разрешения продолжить летную службу.
Всего за годы войны он совершил 360 боевых вылетов, провел 127 воздушных боев, сбил 28 немецких самолетов, из них один в группе, а 4 самолета сбил тараном.
Назначен командиром звена 451-го штурмового авиационного полка (3-я воздушная армия, Калининский фронт) Георгий Тимофеевич Береговой (1921–1995).
Выпускникам летного училища, в том числе и Береговому, присваивали звания сержантов, офицерские погоны давали только после начала боевых вылетов. Но на вылетах летчик должен был быть в сапогах, а не в обмотках, в каких ходили сержанты. Замкнутый круг – чтобы были сапоги, нужно стать офицером, а чтобы стать офицером, нужно летать, а летать нельзя, если нет сапог. Береговой проблему решил, тайком выбравшись в «самоволку» и сшив себе у местного мастера некое подобие сапог из ботинок и остатков рваных голенищ. Выглядело это ужасно, зато к полетам его допустили.
Ил-2 не зря получил прозвище «Летающий танк» – надежная и грозная машина поддерживала атаки советских войск, уничтожая гитлеровскую живую силу и технику. Но именно среди пилотов штурмовиков были самые большие потери в годы войны. Объяснялось это просто – атаковал Ил-2 на низкой высоте, и обстреливали его из всех возможных видов оружия. Поэтому не только нанести урон врагу, но и вернуться живым самому – вот какая задача стояла перед летчиками штурмовой авиации. Георгия Берегового за войну сбивали трижды. Один раз он больше четырех суток пробирался к своим, а когда пришел на аэродром, изрядно удивил товарищей – к тому времени все были уверены, что он погиб.
Но летчик Береговой умел выжимать из машины максимум, находить выход из самых сложных ситуаций. Однажды эскадрилью Ил-2, которой командовал Георгий Береговой, при возвращении на аэродром атаковали немецкие истребители. В таком бою у штурмовиков мало шансов на успех. Береговой среагировал моментально – он увел своих подчиненных на минимальную высоту. Ил-2 неслись над полями подсолнечника буквально в полутора метрах над землей, струями воздуха срубая лепестки, которые образовали целое облако. Преследовать русских безумцев, летающих «не по правилам», немецкие истребители не смогли. Эскадрилья вернулась на базу благодаря своему командиру. Всего за годы войны Г.Т. Береговой выполнил 185 боевых вылетов. А после войны стал летчиком-испытателем и летчиком-космонавтом.
Делегация города Куйбышева прибыла на одну из военно-морских баз Балтийского флота. Член президиума бассейнового комитета речников Средней Волги Патрикеева, механизатор пристани Куйбышев Попова и член комитета ВЛКСМ Куйбышевского судоремонтного завода Тогачева передали военным летчикам звено гидросамолетов «Речник Средней Волги». Самолеты построены на средства, собранные работниками Средневолжского пароходства.
25-летие встретил участник войны, советский летчик Петр Данилович Просветов (1917–1993). Штурман эскадрильи 23-го гвардейского авиаполка (Авиация дальнего действия). К ноябрю 1944 года совершил 290 боевых вылетов.
Ранен в бою летчик-штурмовик Михаил Захарович Бондаренко (1913–1947). А до этого штурман 198-го штурмового авиационного полка (233-я штурмовая авиационная дивизия, 1-я воздушная армия, Западный фронт) был также в боях дважды контужен. Всего совершил 220 боевых вылетов на штурмовку аэродромов, железнодорожных узлов, живой силы и техники противника. Лично уничтожил на земле 24 самолета.
Газеты написали, что «в ночь на 30 августа большая группа наших самолетов бомбардировала военно-промышленные объекты Берлина, Кенигсберга, Данцига, Штеттина и некоторых других городов Центральной и Восточной Германии. В результате бомбардировки в Берлине возникло 48 очагов пожара, из них 17 – больших размеров, отмечены 9 больших взрывов». Экипажи без потерь вернулись на свои базы. Но на следующий день Геббельс объявил, что советские самолеты сбили на обратном пути – конечно, это была ложь. Как и то, что город бомбили англичане – так сообщило берлинское радио. Но подданные британской короны оказались джентльменами и заверили, что в воскресенье их авиация отдыхала. До середины сентября наши летчики бомбардировали военные объекты Будапешта и Кенигсберга.
