Лети, светлячок [litres] полностью

Это ее голос, хотя слова принадлежат Кейти. Слова из ее дневника. За годы я столько раз их прочла, что знаю наизусть. Я чувствую, как тело напрягается, – нет, это я его напрягаю, тянусь куда-то. Тьма давит на меня, не пускает, мимо несутся огоньки.

Кто-то берет меня за руку. Мара. Я чувствую теплую силу ее ладони, ее пальцы на моих – единственное настоящее во мраке нереальности.

Ты ее слышишь.

Я оборачиваюсь и вижу ее, Кейти, окутанную невероятным, чудесным светом. И внутри этого света – она, ее зеленые глаза, светлые волосы и широкая улыбка.

В темноту проникает голос:

– О господи, Талли… Я ее помню.

И в одну секунду я вспоминаю себя. Жизнь, которую прожила, уроки, которые не усвоила, предательства по отношению к тем, кого любила, и свою любовь к ним. Я вспоминаю, как они собрались вокруг моей койки, как молились за меня. Я хочу их вернуть. Хочу вернуть себя.

Я смотрю на Кейти и вижу в ее глазах наше прошлое. И еще кое-что вижу. Тоску. Я вижу ее любовь ко всем нам – ко мне, к мужу, к детям, родителям, – и в этой любви надежда и печаль.

Чего тебе хочется, Талли?

Слова Мары обволакивают, мерцают в черной воде, поцелуями ласкают мою кожу.

– Еще один шанс, – отвечаю я, и стоит мне это произнести, как тело мое вдруг наполняется силой. Я сделала выбор – и он вливает в мое немощное, никчемное тело жизнь.

Я пришла попрощаться. Мне надо двигаться вперед, Тал. И тебе тоже. Попрощайся со мной и улыбнись. Больше мне ничего не нужно. А улыбка – чтобы я поняла, что с тобой все будет в порядке.

– Я боюсь.

Лети, светлячок…

– Но как же…

Меня больше нет, Тал. Но я навсегда останусь с тобой. Лети…

– Мы с тобой навсегда.

Знаю. А сейчас лети к жизни. Жизнь. Это такой дар… И… передай моим мальчишкам…

– Передам.

Она оставила мне для них послание, и я прижимаю эти слова к сердцу, впечатываю их в душу. Я скажу Лукасу, что мама приходит к нему по ночам, шепчет на ухо и охраняет его сон. Что она счастлива и ему желает того же… Я передам Уиллзу, что грустить – это нормально и что не стоит так отчаянно пытаться заполнить оставшуюся после мамы пустоту.

Меня не стало, но я здесь, с вами, я не исчезла.

Вот ее послание.

Я научу их всему, чему научила бы она, и пускай они помнят, как сильно она их любит.

Отвернуться от нее – самое сложное, что доводилось мне делать в жизни.

В одно мгновение тело мое наливается тяжестью. Прямо передо мной огромная черная гора, такая крутая, что когда я пытаюсь на нее забраться, она буквально отшвыривает меня.

На вершине мерцает свет. Я подаюсь вперед, выдавливаю из себя еще один шаг.

Свет уплывает от меня.

Надо добраться до вершины, настоящий мир там, вот только я устала, как же я устала. И все же я стараюсь. Медленно продвигаюсь вперед. Каждый шаг – огромный труд. Тьма толкает меня назад. Звезды превращаются в снежинки, которые обжигают кожу. Но свет впереди сияет – сияет все ярче. Луч маяка. Он гаснет и снова вспыхивает, указывая мне путь.

Я дышу с трудом и повторяю: «Прошу, прошу, прошу». Да ведь это молитва. Первая настоящая молитва в моей жизни.

Ничего у меня не получится.

Нет, получится. Я представляю, что рядом со мной Кейт, как в былые времена, когда мы с ней крутили педали велосипедов, взбираясь вверх по склону Саммер-Хилл, а дорогу нам указывал лишь лунный свет. Я делаю рывок – и вот внезапно я уже на вершине холма. Здесь пахнет гарденией и сушеной лавандой и повсюду свет – слепящий, сияющий.

Он исходит из конуса совсем рядом со мной. Я моргаю, пытаюсь управлять дыханием.

– Кейт, у меня получилось, – шепчу я, но сил не хватает, и слов не слышно. Возможно, я вообще не произношу этого вслух. Я жду, когда Кейти ответит: «Я знаю», но слышу лишь собственные вздохи.

Я снова открываю глаза и вглядываюсь. Рядом кто-то есть, фигура из света и теней. И обращенное ко мне лицо.

Мара. Она совсем такая же, как когда-то, красивая, юная.

– Талли? – испуганно говорит она, будто я дух или призрак.

Если это и сон, то хороший. Я вернулась.

– Мара… – На это слово у меня уходит целая вечность.

Я стараюсь удержаться, остаться здесь, но не могу. Время ускользает от меня. Я открываю глаза, вижу Мару и Марджи, силюсь улыбнуться, однако я чересчур слаба. А рядом… это лицо моей матери? Я хочу что-то сказать, но получается лишь хрип. А может, я вообще все это вообразила.

В следующий миг я снова погружаюсь в темноту.