Я сел на пятки, решив, что на земле будет безопаснее, и посмотрел на королеву. Нога онемела, по всему телу бегали мурашки. Но я больше не боялся. Больше того, я видел, что и она знала, что сила ее не безгранична. Я понял, что могу умереть, но вера моя останется при мне, и это понимание наполнило меня ощущением победы.
Лицо королевы снова стало бесстрастным, мертвенно-белым, если не считать страшных глаз. Она заговорила обычным мягким голосом:
— Слушай меня внимательно. Вернешься в Деганнви завтра утром. Скажешь господину, что тебе нужно поговорить с ним наедине. Приведешь сюда. Скажешь, что он должен кое-что увидеть своими глазами. Посоветуешь привязать его проклятого коня покрепче. Когда он войдет в хижину, попросишь у него меч. Скажешь, что хочешь на нем поклясться. Как только меч окажется у тебя в руках, выбросишь его за дверь, как можно дальше. И не дашь ему выскочить наружу. А потом Медро и Руаун свяжут его. На этом твоя часть дела будет окончена.
— Не получится, — я пожал плечами и скривился от боли. — Все знают, что его меч из Потустороннего мира. Никто другой не может его коснуться. Он испепелит любого. У него даже имя есть, только я забыл, какое.
— Каледвэлч, — подсказал Мордред. — Чтоб ему пусто было! Я расколочу эту железяку! А насчет «испепелит» — ошибаешься. Если хозяин меча добровольно отдает его, ничего не случится. Сделаешь, что велят!
— Подожди, — мягко остановила его леди Моргауза.
Мордред сразу замолчал и отступил к стене. Я понял, что он боится королевы, и почувствовал себя увереннее.
— Дело не в том, сожжет меч меня или нет, — сказал я королеве. — Дело в том, что я не буду вам помогать. Попробуйте, может, Руаун подойдет вам больше. Да только вы в нем не слишком-то уверены, иначе не стали бы со мной связываться. Не удержите вы его своим колдовством. Лучше уж на мне пробуйте. Я христианин из христианского королевства, слуга доброго господина, Императора и Бога Всевышнего! И я не стану пресмыкаться перед простой королевой Оркад.
Мордред дернулся, наверное, хотел опять ударить меня, но сдержался и вопросительно посмотрел на леди Моргаузу. Однако королева уже улыбалась по-прежнему.
— Ты хорошо говоришь. Только, видишь ли, раб, ты можешь говорить что хочешь, и про своих лордов, и по своих богов, а я все равно могу делать с вами со всеми все, что хочу. Вот я и хочу, чтобы ты сделал то, что тебе велели. Медро! — Она медленно подняла руку и вытянула указательный палец, тонкий, сильный палец, совсем как у лорда Гавейна.
Мордред был наготове. Он выскочил вперед, снова швырнул меня на табурет и стал связывать руки за спиной. Краешком глаза я посмотрел на Эйвлин. Она прижалась к двери, руку поднесла к губам, голубые глаза распахнулись во всю ширь, и в них отчетливо читалось страдание. «Я не знала, что они сделают тебе больно», — говорила она недавно. А вдруг, правда? Я больше не сердился на нее. Ей же самой не нравилось то, что она сделала. Может, она и не лгала все это время, как Медро, а выполняла приказы своей хозяйки, в ужасе перед ее колдовской властью? Я встретился с ней глазами и попробовал дать ей понять, что не сержусь на нее. Она уронила руку и теперь смотрела на меня пораженно; губы еле слышно шевелились. Я отвернулся. Конечно, она была просто орудием, запуганным и невежественным. Думать так мне нравилось больше: пусть она лучше будет не предателем, а просто бездумным исполнителем. Но исполнителем-то она все-таки оставалась. А теперь леди Моргауза хочет сделать таким же исполнителем и меня, хочет, чтобы я предал лорда Гавейна так же, как предала меня Эйвлин. Мордред закончил с моими руками и теперь привязывал ноги к ножкам табурета. Я стиснул зубы и ждал.
Леди Моргауза подняла руки, что-то сделала и ее роскошные черные волосы хлынули на плечи и на спину. С довольным видом королева провела рукой по волосам.
— Красиво, — сделал я вполне искренний комплимент, имея целью не столько польстить королеве, сколько собственной наглостью вывести из себя Мордреда. — Миледи, а седые волосы вы каждое утро выдираете?
Королева и бровью не повела. Она развела руки широко в сторону и пропела какую-то странную команду, начиная обряд.
