– Посмотри, какая красавица, – довольно приговаривала бабушка, ловко счищая чешую. – Вся сверкает, такая свежая!
Рыба в моей руке лежала упругая, скользкая и в самом деле редкой красоты: по ее серебристым бокам вперемешку с темными точками были разбросаны алые капли.
– Немного поджарю, а остальное сделаю на углях, – распорядилась бабушка.
По ее требованию я нарвала и вымыла несколько листьев лавровишни. Тем временем бабушка потолкла в ступке орехи, зелень и перец, выскребла пахучую пасту ложкой и густо смазала форелей изнутри и снаружи.
– Помаши над углями, а то жар уйдет, – скомандовала она, продолжая колдовать на рыбой.
Уложила в кеци [24] листья, потом рыбу, сверху насыпала горошины черного перца и пару лавровых листьев, закрыла куском жести и поставила на угли.
– Ты сверху насыпь углей, а я быстро мчади испеку, – велела бабушка.
Ее коричневые руки в пигментных пятнах молниеносно зачерпнули просеянной кукурузной муки и принялись месить шар влажного теста.
– Тут самое главное – угадать, сколько воды, – не упускала она шанса научить меня премудростям, – мало нальешь – получится сухо, много – не пропечется и развалится.
– А как угадать? – почесывая комариные укусы, озаботилась я.
– А это уже от твоего мастерства зависит: чаще будешь руками работать, сама всему научишься, – ввернула бабушка.
Тем временем от нашего кеци со свистом повалил ароматный парок.
Бабушка попробовала пальцем раскаленную чугунную сковороду (та зашипела), бережно выкатила из миски шар теста и уложила на дно, потом быстро-быстро растоптала пальцами тесто в ровный блин.
– А посередине сделаем дырочку, чтобы пар выходил, – ткнула пальцем бабушка в центр мчади и накрыла его крышкой.– Прямо как в детстве, – довольно сказал папа после завтрака, надевая шляпу. – Давно я так вкусно не ел – рыба и мчади!
– В следующий раз я всю ночь спать не буду!!! – прокричала я вслед папе.
Бабушка только хмыкнула.Наш старый дом, который состоял из одной перегороженной занавесками на четыре отсека комнаты, явно стал мал для разросшейся семьи.
