Для начала немного о папе.
На моей памяти он всегда был толстым.
Ходил всегда в сером костюме и шляпе, которую у нас называют «цилиндром».
– Хорошо Людмиле Гурченко, – вздыхал папа, – у нее штаны небось не падают.
Вообще-то в молодости он был штангистом и крал сердца прекрасных одесситок – в студенческие годы, а потом женился, стал вечным тамадой и приобрел медвежьи ухватки.
Я однажды увидела его издалека, он ждал нас на углу, и сказала маме – смотри, папа как будто арбуз проглотил!
Мама меня дернула и предупредила, чтобы я не смела такую ересь еще раз сказать, папа может обидеться. Видимо, тактичность не входила в список моих сильных сторон, но поскольку я – папина копия, то и что за претензии, я не понимаю?!
Папу все зовут Мурадович. Это в Грузии форма грубовато-ласкового обращения к старшим, которые вроде как свои в доску – не пилят мозг молодежи наставлениями.
А уж папа-то! Он ни разу не начальник по натуре, совсем.
Итак, пришла необходимость, как ни противились наши с папой души, расширять старый дом.– Есть два варианта, – рассуждал папа, – либо новый дом строим где-то рядом, а пока живем в старом, либо – новый дом строим вокруг старого!
– И все равно живем в старом, – заключила мама утомленно: она жила в деревне только по выходным, поэтому все решения относительно дома принимал папа.
– Я тоже люблю старый дом, – насупилась я.Итак, папа принялся строить дом.
Выглядело это так: все члены семьи наперебой предлагали свои варианты, папа слушал, делая вид, что дремлет, потом говорил, что это все баловство и городские штучки.
– Па, винтовую лестницу перед домом, а?
– Я и по прямой еле хожу, вы хотите, чтобы я шею себе свернул?
– Ну тогда широкий балкон вкруговую!
– Зачем вам балкон со стороны коровника – навоз нюхать? Будет кафедра со двора, и хватит.
– Па! Ну давай сделаем плоскую крышу!
– Дом без крыши – как безрогая корова, – заключал папа.
– Ну оттуда же на море можно будет смотреть!
– Хочешь смотреть на море – иди на море. – Спорить с папой было бесполезно.
