Итак, впервые в сознательной жизни я добровольно отпиликала на клавишах свою епитимью.
Соседи стучали снизу и тревожно спрашивали, кто это у нас старается, не взяли ли мы нового ребенка и все ли в порядке. Все приходящие домашние столбенели возле двери и долго смотрели мне в спину, затем обходили с фасада и щипались в целях удостовериться, что это я, а не нанятое привидение. Когда стрелка часов упала на цифру 8, я для пущего эффекта проиграла еще минуту и сняла руки с клавиш.
– Какое это счастье, – растрогалась мама. – Как я об этом мечтала всю жизнь!
– Это, получается, каждый день нам такой футбол нужен? – спросила бабушка.
– Каждый день не будет, – решительно отмела я поползновения. – Такой футбол бывает раз в жизни!
В час Икс я села на развернутый в виде трибуны диван вместе с мужчинами семьи, как полноправный болельщик. Улицы к этому моменту опустели настолько, что бродячие собаки, воробьи и кошки собрали экстренное совещание – куда делись все люди?! Город переливался тревогой и азартом. Он стал одним большим домом, где не было ни единой злой мысли, ни одной ссоры, никакого тяжелого молчания – все знали, что за стенами сидят точно такие же люди, горящие жаждой победы.
Игра прошла как в дыму.
– ГООООООООООООООООЛ!!!!!!!!!!!!! – взрывались дома, вылетали осколки люстр и лохмотья старых диванов.
Упавшие от разрыва перепонок собаки посылали воробьев на разведку, те заглядывали в окна и видели обезумевших людей.
Кошки жмурились на крышах и фыркали – сколько дури во всех живых существах, а нам все равно. Собаки и воробьи приходили к выводу, что у людей опасное бешенство, охватившее все особи вида вроде мгновенной эпидемии.
– Наверное, они вымрут, – скулили собаки. – Кто нас будет кормить?
– Да есть-то они едят! – подсматривали воробьи. – Может, и заболели, но про еду не забывают!
Только собаки собрались делить улицы, как их перепонкам досталось еще раз.
– ГОООООООООООООООООООООООЛ!!!!!!!!!!!!! – на этот раз крик приподнял небо, и оно выгнулось дугой.
– Собачий Бог, – взмолились собаки. Воробьи взлетели на магнолии и сообщили:
– Едут!
Пустые улицы заполнили машины с вываливающимися оттуда людьми, ошалевшими от счастья. Бибиканье и горны, губные гармошки и свистки, крики и пение – и флаги, бегущие по ветру следом, – все это перепугало собак и воробьев насмерть, они в тревоге погнались за машинами и добавили свои голоса в этот всемирный оркестр.
Из моря высунулись дельфины и навострили уши:
– Ничего страшного, – поделились они с чайками, – наши победили!
– Идиоты, – продолжали жмуриться коты.
Даже уставшие от воплей и мытья посуды женщины вывалились из окон и смотрели на бурление праздника. Им казалось, что они тоже приложили руку к этой победе. Они снисходительно улыбались.
– Ой, футболистка, – поддела меня бабушка, глядя, как я беснуюсь.
– Ма, можно я тоже… пойду на улицу? – заикнулась я.
Но про это можно было не спрашивать – пора и честь знать.
– А все-таки я тоже помогала победить, – пробормотала я, засыпая. – Два часа!
За окном бурлил ликующий город.
Бабушка засмеялась, не разжимая губ.
