Кроме кучи скучных газет, приходят журналы «Наука и жизнь», «Вокруг света», «Новый мир». Еще мамины ботанические брошюры – сколько она выписывает книжек, с ума сойти, в доме – сплошная ботаника.
Половина почты – лично моя: журналы «Пионер», «Юный натуралист» и даже для юных математиков – «Квант»! И толстенное письмо от Ирки из Крыма. Оно облезло по углам, бабушка ворчит – что вы там друг другу столько пишете, интересно?
Писать мы любим обе. Первое время в письмах были сплошные рыдания – мы смертельно скучали от разлуки, а теперь описываем друг другу каждую мелочь: все детали каждого дня, утра и вечера, все мысли, сны и разговоры, все происшествия, впечатления и рассуждения, всё старательно фиксируется, складывается в толстые рукописи и отправляется в конвертах, едва не лопающихся от напряжения.
После изучения письма сажусь читать новые главы романа Каверина в журнале «Пионер». Потом листаю весь остальной журнал от корки до корки, включая рубрику юных авторов «Кораблик». Эта рубрика давно не дает мне спокойно жить.
Какая-то Алина из Казани пишет про своего кота. Или Сергей из Челябинска – полная бездарность! Или Рахим из Таджикистана описывает сбор хлопка! Ну вот что в этих стишочках интересного?
В этот раз первым делом открываю журнал.
Сердце бьется в ушах, руки дрожат.
Там должен быть напечатан мой рассказ про собаку!
Рассказ такой:
«На мой день рождения пошел снег. Как это часто бывает в нашем городе, заодно отключили свет. Мы сидели в полумраке и скучали, и я не знала, что будет вечером – вроде бы отмечать день рождения будем только дома, с семьей. И никаких особенных подарков не ожидается. Хорошо было в детстве – тогда всякая мелочь радовала душу.
Вдруг в дверь громко постучали.
Я открыла и – чудо! На пороге стояла собака. Вернее, собака была не одна, а с хозяйкой, моей сестрой. Спаниель Нэнси, которую я обожаю изо всех сил!
– На, держи, на сегодня она твоя, – сказала сестра.
Одеться было минутным делом.
Поводок в руки и – вперед!
Снег падал большими хлопьями, мы с Нэнси кувыркались, забыв обо всем. Пусть она не моя, но этот день принадлежит нам!
Воздух пах арбузами и морем. Встречные мальчишки с уважением и завистью смотрели на чудесную черно-белую собаку с длинными кудрявыми ушами. В портовой маслянистой воде отражались корабли. Мы с Нэнси смотрели на них, и не надо было слов – мы понимали друг друга. Это было настоящее счастье.
Вечером ее забрали. Я не расстроилась, потому что знала – я смогу ее увидеть когда угодно.
А весной Нэнси повел гулять соседский мальчишка. Он не уследил, что она прыгнула в озеро. Собака простудилась, ее лечили, но спаниели очень нежные до года, и ее не смогли спасти.
Похоронили Нэнси за домом, в палисаднике.
Мы с племянницей пошли на ее могилу вечером, плакали, дул пронизывающий весенний ветер.
– Нэнси, мы тебя никогда не забудем, – сказала я.
Над городом снова шел хлопьями снег».
