Я быстро отодвинулась, притворяясь, что не имею отношения к этой внезапности, а четверка наших родителей засмеялась, видя, как он всклокочен. Его волосы торчали минимум в четырнадцати разных направлениях, а на коже отпечатался заметный крестовой узор от полотенца.
– Доброе утро, Кори! Добро пожаловать в мир живых.
Кори заморгал и кивнул.
– Миссис Блейк, – спросонья пробормотал он.
Я открыла блокнот на телефоне, куда записывала, чем заняться этим летом, и добавила несколько маловероятных идей.
– Клянусь, эти мальчишки сейчас сжигают в три раза больше энергии, чем в те дни, когда бегали вокруг в подгузниках, – покачала головой Алисия. – Марк утром кипел от злости, потому что Джереми еле тащил ноги во время пробежки в восемь утра.
Я зависла над приложением «Спотифай», ставя плейлист с альтернативой на случайный порядок, и откинулась назад, устраиваясь поудобнее.
Открывашкой с ключей Марк отщелкнул крышку с бутылки пива и оглядел бассейн.
– Помяни черта. Вот и наш сын со своими бетонными ногами тратит драгоценную энергию на дурачества вместо тренировок.
Алисия шлепнула его по руке:
– Марк! Сейчас ведь лето. Пусть развлекается.
Джереми явился пред наши взоры в сопровождении товарищей по команде и их спутниц. Он приветственно помахал рукой, проходя мимо стойки регистрации, и начал раздеваться.
Если бы нажатием кнопки можно было поставить реальную жизнь в режим замедленного действия, я бы нажала ее немедленно. Много раз. Пока скорость кадров в секунду не сделалась самой низкой.
Я чуть не растаяла, когда Джереми снял рубашку. Я видела это сотни раз, но никогда не обращала внимания. И выругалась, когда Кори встал, чтобы подойти к ним, загородив мне все.
Парни ударили по рукам, здороваясь, и Кори отвесил компании какую-то шутку. Джереми рассмеялся и прикрыл рукой глаза от солнца, осматривая местность.
Наши взгляды встретились, и я задержала дыхание. Он склонил голову набок, ожидая от меня реакции. Наши мамы помахали ему и позвали его по имени, а я прикрыла лицо журналом, наблюдая за ним поверх страниц.
Джереми нахмурил лоб, но вскоре его отвлекла борьба на краю бассейна. Один из его друзей, Майк, или Мэтт, или, может быть, Митч, схватил Джереми за шею, угрожая спихнуть в воду.
Спасатели засвистели, и компания упала всей кучей на мелководье. Наши родители рассмеялись, эти шалости их явно забавляли.
Девчонки завизжали, когда их накрыла огромная волна, и я решила направить свое раздражение на них. Джесс тоже была девочкой-девочкой, целиком и полностью, но эти реагировали на воду так, будто бы на них выплеснули отбеливатель. Мне казалось, что к бассейну люди приходят поплавать и позагорать, но их загар был настолько искусственным, что граничил с оранжевым.
Ким Паттерсон со своими вечно надутыми губами повела девчонок к незанятым шезлонгам. Там они сразу же устроили спектакль, намазываясь кремом. Даже отсюда мне было видно, что они заштукатурены макияжем, а их волосы завиты и уложены. Ким «случайно» уронила тюбик крема для загара и разыграла целое представление, медленно нагибаясь прямо на виду у Джереми.
Почему-то вместо того, чтобы тихо отдыхать с родителями, я оказалась в каком-то рэперском клипе.
Один из парней гикнул, когда девчонки одновременно легли на животы, распуская завязки купальников на спине, чтобы не портить загар.
Они так отчаянно хотели привлечь их внимание.
Ну на фиг, подумала я. Я ведь тоже этого хотела.
В моем купальнике было больше ткани, чем бретелек, в отличие от купальников остальных девчонок, но я все равно перепроверила застежки – вот уж такой показухи я устраивать не собиралась – и скинула вещи на шезлонг.
– Дать тебе денег на снеки?
– Нет, спасибо, мам, – ответила я и встала немного размяться. – Я, наверное, пойду прыгну.
Ее глаза удивленно блеснули.
– Наконец-то применишь на практике десять лет занятий. Она ведь была такой прекрасной пловчихой, да, Питер?
– И еще лучшей ныряльщицей, – согласился папа, передав Марку еще одну бутылку пива. А потом завел историю, которую уже рассказывал, наверное, раз сто: про мою проваленную спортивную карьеру.
Я медленно пошла к глубокому концу бассейна, где стояли вышка и трамплин для прыжков в воду.
Меня всегда тянуло к воде, спасибо урокам плавания в младенчестве, которые я видела на семейных видео. Мои родители соловьями заливались о том, как мне нравилось плескаться, но когда я посмотрела на это сейчас, недетским уже взглядом, мне показалось, что это очень опасная версия обложки альбома «Nevermind» группы Nirvana.
Но я вытерпела годы частных уроков, оттачивая гребки и молотя воду руками-ногами с одного конца бассейна на другой, где стоял тренер с секундомером. Я была хороша, но не хотела вступать в школьную команду: слишком много тренировок рано утром и поздно вечером, а прежде всего – ужасная конкуренция. Я бежала от всего такого.
