Кузьма забрался на столешницу. Аделаида была жива, но еле-еле шевелила жабрами и плавниками. Вокруг аквариума валялись куски булки.
– Ага, так ты объелась! Вылезла из аквариума, булку украла и конфеты слопала! А вазу разбила из вредности, чтобы Бабушка меня выгнала! – догадался Пармезанов. Он зло прищурился и начал допрос: – Сейчас же признавайся, это ты вазу кокнула? Ты что, ходить умеешь?
Аделаида перевернулась, подплыла ближе и причмокнула губами, словно жаловалась: «Кушать хочу, три дня ничего не ела!»
– Врунья какая! Так объелась, что дышишь еле-еле, а всё тебе мало! – возмутился Кузьма. – Нет, это не ты. Такая толстая рыба не смогла бы из аквариума выбраться. А кто тогда?
Пармезанов обнюхал фантики: странный незнакомый запах. Пошёл к миске и захрустел кормом. Жевал без удовольствия, пытаясь вспомнить что-то важное, а когда вспомнил, аппетит совсем пропал:
«Она что-то про мышей сказала. Так вот кем фантики пахнут! – Пармезанов с опаской оглядел кухню. – Тут что, бегают мыши? Настоящие? Какой ужас! А я здесь при чём? Вот и вызвала бы крысолова… Стоп! Так вот оно что! Наверное, хозяйка ждала крысолова – того серого здоровяка. А таксист привёз меня! Говорил же ему Серж: "Не перепутайте". А меня теперь в приют отправят!»
– Это таксиста в приют сдать нужно! Он нас перепутал, – громко пожаловался Пармезанов рыбке.
Аделаида выпучила глаза и возмущённо булькнула.
– А с чего тот серый задавака решил, что я не гожусь для его работы? Попробовал бы он массаж сделать! А мышей ловить проще простого! – Пармезанов махнул лапой с выпущенными когтями. – Раз – и готово! Ночью сам эту мышь поймаю! Тогда посмотрим, кто из нас тюфяк с полки бряк.
Он доел корм, по-хозяйски разлёгся на диване и хотел включить телевизор, но кнопки у Бабушкиного пульта были тугими. Пармезанов сбегал за своим, с большими удобными кнопками. Ему повезло – как раз шла передача про пингвинов, потом про китов, а потом началась реклама.
– Бразилия, – сказали в телевизоре после показа зубных щёток, и Пармезанов обрадовался, что увидит бабочек. Но на экране, размахивая чёрными кожаными крыльями, замельтешили неприятные существа со злобными приплюснутыми мордочками. – Сегодня мы познакомимся с удивительными обитателями тропического леса – летучими мышами-вампирами, – радостно продолжил диктор. – Летучие мыши питаются кровью животных. И не только диких, но и домашних. По ночам они прилетают к жилью людей и…
Тут Пармезанов услышал, как щёлкнул дверной замок, и быстро выключил телевизор.
Он выбежал в прихожую и громко замурлыкал, но Бабушка даже не посмотрела в его сторону. Пошла на кухню и принялась подметать осколки вазы и фантики. А после ужина даже на диван к себе не пустила. Пармезанов покорно устроился под обеденным столом.
Бабушка пила чай, ела конфеты и вздыхала: по телевизору шёл фильм про любовь. Когда кино закончилось, она стала беседовать с рыбой:
– Аделаида, обрати внимание! Я слежу за фигурой и не ем сладкое после шести! А если и ем, то не больше пяти конфет за вечер. Поэтому после чаепития убираю их подальше. А теперь и вовсе нельзя конфеты на столе оставлять, потому что вместо нормальных котов присылают непонятно кого. И теперь по ночам кто-то ест мои конфеты.
Хозяйкины тапки направились к буфету, скрипнула дверца, что-то зашуршало. Пармезанов не удержался и выглянул из-под края скатерти. Ого! На нижних полках буфета не было свободного места: конфеты, печенье, сушки в полупрозрачных пакетиках и кулёчках громоздились друг на друге. Можно кондитерский магазин открывать!
Наполнив конфетами вазочку и маленькое блюдце, Бабушка поставила их на полку. Выключила большой свет, оставила Аделаиде ночник и ушла спать.
Пора ловить мышей! Пармезанов испытанным способом забрался на столешницу, с неё перебрался на кухонную полку, а оттуда на холодильник. И там затаился. Вся кухня видна. Лучшее место для засады!
В темноте за открытыми окнами чуть слышно пели сверчки. На стене тикали часы-ходики. Пармезанов зевнул и, чтобы нечаянно не заснуть, принялся наблюдать за Аделаидой. «Ужасно толстая рыба! Еле плавает. Это потому, что мыши её булкой кормят. А всё зачем? Откармливают, чтобы потом слопать!»
– Аделаида, а у них есть крылья? – спросил Пармезанов, поёжившись от страшной догадки. – У мышей, которые тебя кормят? Они случайно не летучие?
Листья на деревьях громко зашелестели, и сверчки тут же смолкли. Пармезанов ещё больше разволновался: «Почему они молчат? Может, летучих мышей испугались? – Он вскочил и прижал уши. – А вдруг мыши уже на ветках сидят? В окно заглядывают и на меня облизываются. Радуются, что приехал кот, которого откармливать не нужно? Налетят и всю кровь выпьют!»
– Миу-миу-миу! – Пармезанов свалился с холодильника, убежал в гостевую комнату, плотно закрыл дверь и прислушался. Тишина. Только сердце стучит.
