Ежи гребли веслом по очереди то с одной, то с другой стороны борта, передавая его друг другу. Над лодкой кружили стрекозы, а ёжики брызгались и весело смеялись.
«Надо же, какие смелые! Воды не боятся. Ещё и брызгаются!» – позавидовал Пармезанов.
Большая лягушка, дремавшая на листе кувшинки, вдруг прыгнула в воду, задев лодку. Судёнышко накренилось. Ёжики запищали, но лодка перестала раскачиваться и вскоре выровнялась.
– Сумасшедшая лягушка. Наверное, ей сон плохой приснился. Днём спать вредно, – сказала Снежа. – Смотри, сколько в лодке воды. Греби скорее к берегу!
– А я весло потеряла, когда лягушкокрушение началось. Кажется, оно утонуло…
– Вот ты растяпа! Греби лапками, как я! – Снежа свесилась с борта, брызги полетели во все стороны. Герда помогала ей с другой стороны. Но лодка оставалась на месте.
– Она протекает! Воды ещё больше стало. Кажется, мы тонем! Ты плавать умеешь?
– Я не знаю, – прошептала Герда. – Я ещё не пробовала.
– И я не пробовала. Пусть нас кто-нибудь спасёт.
– А кто? Кто нас спасёт?
– Кто услышит, тот и спасёт. Главное, кричать «спасите». Или ты хочешь проверить, умеешь плавать или нет?
– Спасите! – послушно пискнула Герда.
– Тебя еле слышно. Вдруг спасатель глухой? Смотри, как нужно! По-мо-ги-те! Спа-си-те!
Пармезанов лежал на подоконнике и негромко оправдывался:
– Ну я бы вас спас, честное слово! Но я воды боюсь. И чёрный кот меня в саду караулит. Пищите громче! К то-нибудь обязательно прибежит!
– Спасите-помогите! – словно услышав его, кричали ёжики хором. Но никто не спешил на помощь.
– Ладно, схожу на разведку. – Пармезанов побежал в коридор и осторожно выглянул за дверь. Никого. – Вижу цель – не вижу преград!
И он припустил к пруду, стараясь не думать о чёрном коте.
– Сейчас… я вас… спасу, – сообщил ежам запыхавшийся Пармезанов.
– Я же говорила! – Снежа торжествующе посмотрела на Герду. – А если бы ты кричала громче, спасателей было бы ещё больше. Может, целых два.
Пармезанов осторожно ступил на край большого камня и протянул ёжикам переднюю лапу:
– Хватайтесь!
Герда потянулась к коту, а Снежа мрачно сказала:
– Сиди на месте! И ежу понятно, что это бесполезно. Далеко.
– А зачем вы уплыли в дырявой лодке на середину пруда? – возмутился Пармезанов. Поискал взглядом ветку или прутик и увидел свой хвост. – Повезло вам, что я такой сообразительный. Вот, держите! – Он повернулся задом и протянул ежам хвост.
– Герда, сиди, – приказала Снежа. – И ежу понятно, что не дотянешься. Хвост у этого кота слишком короткий. Не хватает ещё, чтобы ты лодку перевернула.
Герда всхлипнула, сорвала молодой лист кувшинки и высморкалась в него.
– Хвост у меня длинный. Это у вас лапы короткие, – обиделся Пармезанов. – Всё, я не знаю, как вас спасать. В воду я точно не полезу. Придётся ждать Бабушку, она вернётся вечером и спасёт вас. Если хотите, рядом посижу.
На дне лодки плескалась вода. Ёжики смотрели, как она прибывает. Когда намокли животы и хвостики, они забрались на скамеечку, прижались друг к другу и запищали:
– И-и-и, спаси-и-и-те!
– Оглохнуть от вас можно! Ладно, попробую! – Пармезанов лёг животом на камень, спустил задние лапы в воду и вдруг завопил громче ёжиков:
– Миу-миу-миу! – Он запрыгал по камню, брезгливо тряся лапами. – Ужас какой! Мокрая и холодная!
А вода довольно быстро добралась до скамейки, и ежи заплакали:
– А-а-а-а! И-и-и-и! То-о-нем! И-и-и!
Пармезанов не выдержал. Словно со стороны он услышал громкое «бултых», увидел брызги. И понял, что стоит по шею в воде, вцепившись передними лапами в камень. Оттолкнувшись задними лапами от вязкого дна, он стрункой вытянулся на поверхности в сторону лодки и завопил:
– Миу-миу-миу! Хватайтесь скорее за хвост, пока меня пиявки не съели!
Ёжики вцепились лапками в мокрый кончик хвоста, и Пармезанов рывками пополз по камню, таща за собой лодку. Почти заполненная водой, она двигалась еле-еле, но всё же ткнулась носом в камень.
Ёжики тут же выскочили к Пармезанову, а он прыгал по камню, отряхивался и причитал:
– Не могу поверить. Я залез в воду. Бр-р-р!
– Ну мы пошли? – спросили мокрые ёжики, взъерошив иголки.
– Бр-р-р! Я сам залез в воду! – потрясённо ответил кот. Он ещё раз отряхнулся и, наконец, пришёл в себя. – Кстати, я – Кузьма Пармезанов. Можно просто Кузя. И я знаю, что вас зовут Снежа и Герда.
– Пармезан Пармезанов звучало бы лучше, – проворчала Снежа, стуча зубами от холода. – Но и так сойдёт.
Ёжики побежали к забору. Пармезанов посмотрел им в след: «Какие шустрые! И такие выдумщики, наверное, играть с ними интереснее, чем с мухой» – и неожиданно для себя крикнул:
– Приходите в гости, поиграем!
Напоследок отряхнувшись, он поглядел по сторонам и хотел бежать к дому, но над головой закружила большая стрекоза.
– Мяу! – Пармезанов в прыжке задел лапой синее крыло. Стрекоза спланировала к зарослям ирисов и пропала, но было слышно, как шелестят её крылья.
«Ничего не видно! Зато слышно! Глупая стрекоза, сидела бы тихо, и я бы тебя не нашёл, – думал счастливый Кузьма, раздвигая стену упругих стеблей. – Ага, попалась!»
