– Конечно, оставит. Такие красивые коты на дороге не валяются, – согласилась Герда.
– Стойте, я вас провожу. Вдруг лиса нападёт? – разволновался вдруг Пармезанов.
– Какая ерунда! Мы уже сто лет не видели эту лису. Наверное, в другой лес ушла! – фыркнула Снежа.
– Тогда с вами прогуляюсь! Давно в лесу хотел побывать. – Пармезанов задрал голову, рассматривая забор. – Ого, какой высокий. Придётся делать подкоп.
– Ладно, пошли с нами! Только, чур, ко мне в дом не заходить. Я сегодня не подметала, – смилостивилась Снежа и скрипнула заборной доской, сдвигая её. – Вот, пролезай!
– Ух ты! Это лес? Так вот он какой! – удивился Пармезанов, увидев за полем тёмный забор из высоких старых елей. Солнце медленно спускалось на остроконечные верхушки, окрашивая их в тревожно-красный цвет.
– Только не отставай! – Снежа припустила за Гердой по узкой полевой тропинке.
Догнав ежей, Пармезанов на бегу ловил запахи полевых цветов и трав. Какой простор! Свобода! Ни стен, ни решёток!
Громко пели вечерние кузнечики. Под лапами шелестели травинки. Но чуткие уши кота уловили тихий скрип заборной доски, и он оглянулся.
– Что это? Слышали?
– Поторопись! То цветочки нюхаешь, то забор рассматриваешь. Так мы до ночи не доберёмся! – заворчала Снежа.
Поле закончилось, тропинка вбежала в молодой редкий подлесок. Фр-р-р! Из маленьких ёлок вылетела птица, а колючие верхушки продолжали покачиваться.
– Ой, за ёлкой что-то чёрное прячется! А тут водятся летучие мыши?
– Какие мыши? И ежу понятно, что там птичка! Ты что, чёрных птичек не видел? Догоняй, а то потеряешься! Мы почти в лесу!
Под высокими соснами тропинка пропала. Но ёжики уверенно семенили по влажному мху, огибая заросли папоротника и трухлявые пни.
Наконец они остановились. Темнело. Лес готовился ко сну, погружаясь в сумрак.
– Снежа, долго ещё? – прошептал Пармезанов, вглядываясь в зыбкую синеву между стволами высоких сосен.
– Почти пришли. Мы за ручьём живём. Вот он, внизу.
За деревьями в туманной ложбинке, тихо журчала вода. Это лесной ручей перекатывался через старые корни, поблёскивая в темноте.
– Кузя, догоняй!
Беззаботно хихикая, ёжики наперегонки припустили к поваленной сосне, перекинутой через тёмную воду.
Сбоку раздался шорох. Пармезанов вгляделся. За кустом пряталась большая рыжая кошка. Вот она подняла удлинённую морду с острыми чёрными ушами и белой окаёмкой до шеи. Лисица?
Припав к земле, лиса исчезла. Но Пармезанов чувствовал резкий неприятный запах.
– Хи-хи-хи! – Ёжики прыгали на поваленной сосне, отламывали тонкие веточки с коричневой хвоей и бросали в воду.
Лиса мелькнула между стволов и снова пропала. Где она? Пармезанов принюхался: хищница притаилась под лапами старой ели, в нескольких шагах от ежей.
– Миу-миу! Спасайтесь!
Три прыжка и ещё один с разворотом, и он оказался между лисой и ежами:
– Ма-а-а-у!
Лиса попятилась от неожиданности. Но сообразила, что перед ней всего лишь взъерошенный кот, и оскалила белые острые зубы. Словно беззвучно засмеялась. В чёрных вертикальных зрачках блеснул охотничий азарт.
Высоко подпрыгнув, лиса обрушилась на Пармезанова и вонзила зубы в его холку.
«Как больно! Ах, так?» – Скрутив туловище, Пармезанов сбоку нанёс несколько коротких ударов задними лапами. Но когти лишь скользнули по густому меху.
Лиса визгливо зарычала сквозь зубы, сжимая их сильнее.
– Ма-а-а-у! – заорал Пармезанов, пытаясь её сбросить.
– Мя-я-я-у-у! – донёсся со стороны пронзительный кошачий вопль. И ещё раз совсем рядом: – Мя-я-я-у!
Зубы, сомкнутые на холке, вдруг ослабили хватку, и Пармезанов вырвался. А на лису тут же налетела чёрная лохматая тень.
– Мяу-у! Тяв-тяв-тяв! – покатился с пригорка чёрно-рыжий ком. Стукнулся о пень и распался на взъерошенных лису и чёрного кота.
– Ма-а-а-у! – Пармезанов в два прыжка подлетел к Чернышу и встал рядом. Плечом к плечу они держали оборону.
Лиса щёлкала зубами, пытаясь достать то одного, то другого. Коты шипели и били воздух лапами перед её оскаленной мордой.
Острые когти Пармезанова задели лисий нос. Она тонко взвизгнула и пустилась наутёк. Белый кончик хвоста замелькал между тёмных стволов и пропал.
– Ты как? – Черныш посмотрел вслед лисе и принялся вылизывать укушенную заднюю лапу.
– Кажется, хорошо. – Пармезанов наконец пришёл в себя. И почувствовал, как ноет шея. И больно наступать на переднюю лапку. – А ты почему здесь?
– Увидел, что вы в лес пошли. Решил посмотреть, что делать будете. Я в посёлке уже со всеми котами силой померялся. Больше здесь заняться нечем. А вот с лисой ещё ни разу не дрался. – Черныш довольно сверкнул зелёными глазами.
«И совсем они не злые, просто весёлые, – удивился Пармезанов. Он оглянулся. Ежей на переправе не было. – Наверное, уже дома спят».
– Спасибо, Черныш! А я думал, ты злой.
– А я думал, ты трус. Так что мы квиты.
– Черныш, а мне в какую сторону идти?
– Вы, городские, как дети малые, – усмехнулся Черныш. – Вместе домой пойдём, мы же соседи.
– Не знаю, уеду я утром или нет, – вздохнул Пармезанов. – Как ежи без меня? Ужас какие беспечные.
