Теперь Эльза часто слышала, как возвращаются на заре в дом Жанна и Франсуа, и думала, что такова жизнь — вечная смена. Пройдет год, и, возможно, Тома будет гулять в лесу с кем-то, кто пока незнаком ему, но уже существует и ждет любви с таким же нетерпением, как и он. А лет через десять настанет очередь Пюка глядеть на звезды вместе с девушкой, которая сейчас только учится читать.
Пюк сгребал палкой ряску в бассейне, потом собирал ее горстями и кидал в сторону виноградников.
— Это здесь убили ужа, который съел черного крольчонка?
— Да, у края дороги, видишь, вон там — между мойней и виноградником. У него, наверно, где-нибудь поблизости гнездо.
Он принялся бросать ряску в сторону дороги. Но скоро перестал, посмотрел на небо, огляделся вокруг и, ничего не говоря, ни о чем не спрашивая, подошел к Эльзе, прикорнул у ее колен.
— Нет там Медора, — сказал он.
Эльза гладила его волосы.
Она смотрела вверх — на кипарисы, на платан, более темный, чем небо, на освещенный дом и белые или желтые стрелы фар, они проникали сквозь деревья, на миг переламываясь о стволы и разрезая черный бархат холма.
— Почему ты больше не зовешь Медора? — спросил Пюк.
Эльза снова окликнула собаку, стараясь, чтобы мальчик не понял по ее голосу, что она уже потеряла всякую надежду. Зов словно повис в воздухе, между ее сердцем и звездами. Допустимо ли в наши дни так расстраиваться из-за собаки? Но ей было больно, и она не осуждала себя за эту боль.
— Вот и Тома, — сказал Пюк.
Тома ехал вниз по склону, до сих пор его скрывали заросли пробкового дуба. Пюк побежал к нему. Эльза увидела, как Тома склонился к мальчику, что само по себе было для него необычно. Услышала, как он сказал:
— Хочешь покататься на мотоцикле?
Он поднял Пюка и посадил на седло.
— Мы ищем Медора, — сказал Пюк.
— Если хочешь, я повезу тебя завтра далеко-далеко, поедем вместе на мотоцикле.
— Гениально!
Тома подвел мотоцикл к источнику.
— Можешь поиграть, только не сломай чего-нибудь.
Он подошел к матери, и она сразу все поняла. Спускаясь от деревни, Тома видел пса, отброшенного на край дороги возле старого дуба.
— Что будем делать? — спросила она.
— Я сейчас за ним съезжу, положим его в гараж на ночь, а завтра я его зарою.
Сказать Пюку? Они решили, что нужно.
— Скажи ему сам, ты это сделаешь лучше, чем я.
Он подошел к мальчику, присел на корточки и заговорил с ним. Пюк прервал его на первом слове:
— Я знаю, что он умер, и Эльза тоже знала. Я слышал его визг и видел раньше, как он ушел, и я знаю, какая машина его раздавила — она была красная или оранжевая, большая машина, она остановилась, и эти люди отнесли Медора туда, где ты его нашел.
— Он умер сразу, — сказал Тома.
— У него шла кровь?
— Нет, никакой раны не видно.
— Мы его похороним?
— Да, завтра.
— А где мы его похороним?
— Где хочешь.
— Под эвкалиптом.
— Ладно.
— Я хочу пойти посмотреть на него.
— Пойдем, если хочешь.
— Не надо оставлять Медора у дороги, а то они снова его переедут.
— Обещаю тебе, мы за ним сходим.
В этот момент они услышали, как зазвонил телефон.
— Это Франсуа, — сказала Эльза.
— Жанна взяла трубку, — сказал Тома.
И снова воцарилась тишина — только журчание ручейка и стрекот кузнечиков. Они сидели молча, не находя слов. Потом донесся голос Жанны:
— Эльза, это Франсуа, он хочет с тобой попрощаться.
Эльза бегом поднялась по склону.
Тома спросил у Пюка, не хочет ли тот покататься на мотоцикле. Мальчик отказался.
— Тогда помоги мне толкать его, — сказал Тома.
Голос Франсуа, казалось, долетал откуда-то издалека. На мгновение Эльзу пронзило воспоминание о Гийоме — у него была привычка звонить ей часто, в любое время суток. Но она уже не помнила его голоса. Голос стирается из памяти раньше всего остального.
— В котором часу ты летишь? — спросила она. — В Париже хорошая погода?
Прислонясь к стене, Жанна смотрела на Эльзу и делала ей знаки, что хочет поговорить еще.
— Передаю трубку Жанне. Не волнуйся, целую тебя. У тебя есть все, что нужно? Да, все в порядке. Возвращайся поскорей.
Он ответил, что вернется, как только сможет.
Пока Жанна разговаривала, Эльза вышла из комнаты и посмотрела в сторону ложбины: Пюк и Тома возвращались по окольной тропинке. Она подумала, что ничего не сказала Франсуа о собаке. По телефону никогда ни о чем не рассказываешь и, чем больше волнуешься, тем меньше говоришь. Она слышала голос Жанны:
— Ты нашел ключ от письменного стола? Чемодан сложил? Прачечная открыта?
