Это случилось на рождественских каникулах, через несколько дней после Нового Года. По заведенной традиции, и восемнадцатилетие Миранды, и Рождество, и сам Новый Год мы отметили в замке уже привычным кругом: мы с бабушкой, Николя и Миранда с родителями. 2 января Беатрис и Паскаль уехали в Париж, поскольку аптека не могла не работать все праздники, а мадам Морель заждались клиентки. Решено было, что они вернутся в ближайшие выходные, последние перед началом семестра, мы вместе отметим окончание каникул, после чего я и Миранда поедем в Швейцарию, а месье и мадам Морель отправятся домой. Моей милой Софи бабушка дала отдохнуть, и она уехала к матери в Дижон. Бабушка осталась с нами, и мы великолепно проводили время втроем, словно три подружки: болтали до глубокой ночи, лежа на пледах у камина в гостиной, где соорудили себе «лежбище», как выразилась Миранда; выезжали верхом, если позволяла погода; гуляли по лесу.
Поместье утопало в снегу. Это было так красиво, что дух захватывало не только у Миранды, но и у нас с бабушкой, уже привыкших к этому зимнему чуду. Мы с какой-то детской радостью играли в снежки, лепили снеговиков и даже построили снежную крепость с помощью Николя и Шарля, который давно привык к нашим шалостям и уже не удивлялся тому, как мадам графиня Леруа с задорными криками бегает по двору, закидывая нас с Мирандой снежками. Надо признаться, что когда наш почтенный седовласый Шарль увидел это впервые, он немного ошалел от столь необычного зрелища.
Родители Миранды должны были приехать вечером в пятницу. На воскресенье намечался грандиозный отъезд из замка: наш с Мирандой, месье и мадам Морель и бабушки, которая собиралась в парижский офис вместе с Николя. Около двух часов дня позвонил отец Миранды и сообщил, что они выезжают. От Парижа до Мулена около 185 миль, а это всего-то три часа на автомобиле, поэтому мы прикинули, что родители приедут не раньше четырех, а то и пяти часов вечера, учитывая заснеженность трассы, и пошли бродить по лесу. Зимой темнеет рано, поэтому уже в три часа мы вернулись в замок. Мадам Сорель позвала нас обедать. Я настолько четко помню тот роковой обед, что стоит закрыть глаза — и я вижу всех нас, собравшихся за столом в гостиной: бабушку, раскрасневшуюся от собственного вина; Николя, оживленно рассказывающего какую-то смешную историю; Миранду, с собранными наверх волосами, из которых по бокам выбились две прядки, что очень ей шло; помню и запеченную в яблоках утку с молодой картошкой и зеленым горошком, которые подавала мадам Сорель, треск поленьев в камине и негромкий шум посуды, доносившийся из кухни. Всю эту идиллию нарушил телефонный звонок, на который никто из нас даже не обратил внимания: мы привыкли, что в замок всегда звонят только бабушке: из головного офиса или с заводов. Однако ответивший на звонок Шарль пригласил к телефону Миранду.
— Это вас, мадемуазель, — сказал он, войдя в гостиную.
— Кто это? — удивилась я.
— Тайный поклонник, — пошутила Миранда, встав из-за стола. — Я скоро!
Однако ее долго не было. Сначала мы не придали ее отсутствию особого значения: мало ли с кем она заболталась, но через полчаса бабушка первой проявила беспокойство:
— Николь, пойди-ка посмотри, где Миранда. Что-то мне тревожно…
Я вышла в холл. Ближайший телефонный аппарат у нас стоял на столике под лестницей, ведущей на верхние этажи. Там я и увидела Миранду. Она сидела на пуфике, держа в руках трубку, уставившись в одну точку.
— Что случилось?! — сразу испугалась я. Она не отвечала. И тут я заметила, что Миранда плачет. Да-да, плачет! Моя никогда не унывающая Миранда плакала!
— Бабушка! Николя! — закричала я. — Скорее!
А сама схватила Миранду за плечи:
— Скажи, в чем дело? Кто звонил?
— Николь… — прошептала она побелевшими губами. — Мои родители…
— Девочка, что произошло? — ласково спросила бабушка. — Кто тебе звонил?
— Не помню… какой-то комиссар полиции… — Миранда говорила с трудом.
— Какой комиссар? Что он сказал? — спросил Николя.
— Сказал, что мои родители разбились на машине… выразил соболезнования… попросил как можно скорее приехать в морг…
— Какой морг? — в ужасе я смотрела на нее. — Зачем в морг?
— Им надо провести официальное опознание… Николь, они умерли, понимаешь? Мадам Изабель, Николя, моих родителей больше нет!.. Их нет! — и тут Миранда зарыдала. Я бросилась к ней, обняла и прижала к себе.
— Так, подождите, — бабушка попыталась взять ситуацию в свои руки. — Может, это чья-то злая шутка или ошибка? Надо проверить.
— Простите, мадам, — деликатно кашлянул за нашими спинами Шарль, — но я, как обычно, попросил представиться звонившего и записал. Вот, в блокноте, посмотрите: комиссар Дюран, полиция Мулена.
— Шарль, найдите номер их участка, дозвонитесь и попросите этого комиссара, если такой у них работает, — приказала бабушка. — Мы будем ждать в кабинете. Идемте.
Мы увели плачущую Миранду в бабушкин кабинет и усадили на диван. Меня переполняли самые разные чувства, главным из которых была надежда на то, что этот нелепый звонок — просто жестокий розыгрыш.
