Он для Адама стал воплощением катализатора, который поддерживает его стабильное состояние и не позволяет сорваться и в голос закричать от одной только мысли, что вот-вот свалится ему на плечи. Без него рядом – плохо. Без него паршиво, и дышать будто тяжелее становится. В груди что-то сдавливается невидимыми щипцами, и Адам силой воли заставляет себя быть тише и не начать кричать.
Уайту хочется хоть немного забрать себе уверенность Арчи и жажду того к жизни, чтобы его самого спасти; чтобы у парня материнская плата не перегорела, потому что Грин берет от жизни все. Он в ней – по самые уши.
– Тут даже мини-холодильник встроен в каркас кроватки, ты прикинь, – вырывает его из мыслей голос Арчи. – Можно пиво хранить, прикольно, да?
Адам криво улыбается, глядя на то, как Арчи бродит вдоль кроваток и выбирает ту, что ему больше понравится. Девушка-консультант уже перестала за ними следить, когда из отдела игрушек они перешли в отдел кроваток. Она зависает на какое-то время, а затем будто что-то понимает и так сильно начинает улыбаться, что Адаму не по себе даже становится.
Девушка тут же бежит к своим коллегам и что-то шепчет, на что другие сотрудницы магазина тут же переводят свои взгляды на них обоих. Адам только вскидывает брови, но внимания обращать на них больше не собирается. Тут проблема посерьезнее: выбрать детские товары. Для девочки. Катастрофа.
– Я выбрал, – довольно кивает Арчи, прибегая из соседнего отдела и привлекая внимание Адама.
– Да не может быть, – отмахивается он, – чепуху какую-нибудь, вот сто процентов.
– Ты мне не доверяешь? – прищуривается парень.
«Да я согласился не устраивать судебного разбирательства длиною в месяцы и просто взял опекунство над дочерью на себя, потому что ты сказал, что мы справимся, и после этого ты говоришь мне, что я тебе не доверяю?!» – хочется ему заорать.
И Арчи, кажется, читает несказанную фразу в синих глазах Адама.
– Тупой вопрос, согласен, – кивает он. – Забудь. Просто идем со мной, ты должен это увидеть.
Парень в два шага подходит к нему и делает следующее абсолютно непроизвольно: он берет его за руку. Безобидное движение – просто берет, вкладывает свою ладонь в руку Адама и тут же, не оборачиваясь, идет вперед, начиная тянуть его за собой, а у самого между ребрами что-то непроизвольно дрожит. Так, что он резко хватает губами кусочек воздуха и чуть выпучивает глаза, когда тепло от ладони мужчины начинает покалывать его руку.
Арчи даже чуть не пропускает нужный отдел, потому что… Потому что. Это так, словно он греет руку над язычком пламени, только пылает вся ладонь, все пять пальцев. И Арчи подавляет в себе внезапное желание отдернуть руку, шарахнуться в сторону и проверить кожу на наличие ожогов, потому что это какое-то неправильное чувство.
Арчи выпускает ладонь Адама и, нервно облизнув губы, просто улыбается, останавливаясь напротив кроватки, которая ему особо понравилась.
– Вот, – широко улыбаясь, указывает он руками на предмет обожания, и Адам чуть склоняет голову в сторону.
Кроватка выглядит просто, но со вкусом. Бежевые тона, отсутствие безвкусицы. Светлый балдахин, украшенные медвежатами бортики и все тот же, вырезанный из дерева коричневый зверек на стенках. Адам ухмыляется.
– У тебя есть вкус, – слегка иронично отзывается он, и Арчи закатывает глаза.
– Тут и коляска из этой же серии, давай возьмем и ее. Трансформер, – говорит это Арчи таким тоном, будто действительно разбирается во всем этом.
Вместо ожидания ответа от Адама парень подходит к той самой коляске и демонстративно указывает на нее рукой.
– Трансформер? – не понимает Адам.
– Трансформер, – повторяет Грин. – Сидячее кресло, – серьезно кивает, – полусидячее, – что-то нажимает на спинке он, отчего та чуть падает, – лежачее, – сваливается спинка полностью.
Уайт удивленно вскидывает брови, чуть вытягивая вперед руку и наблюдая за тем, как ловко Арчи все это только что провернул.
– Ты где в этом разбираться научился? – как-то потерянно спрашивает его Адам. – Я думал, у тебя руки только под инструмент заточены. Не знал, что ты… понимаешь в этом хоть что-то.
Грин на секунду зависает, и довольная улыбка, до того момента украшавшая его губы, мгновенно сникает. Парень внезапно уходит глубоко в себя, не сводит пустого взгляда с детской коляски, и Адам не может этого не заметить. Арчи даже чуть горбится, будто Адам спросил что-то такое, что пробудило в нем не самые лучшие воспоминания, но затем словно пробуждается, поднимает глаза, наполненные чем-то совершенно незнакомым Адаму, и улыбается.
– Да как не понимать-то? – как-то невесело пожимает плечами он. – Я ж сыном Гарольда нянчился не один раз. И ты сам видел, как я возился с Оливией. У Боусонов такая же коляска, – объясняет. – Вот и нахватался.
«Ты никогда не умел лгать».
– Я так и подумал, – поддерживает эту бессмыслицу Адам и снова смотрит на коляску.
– Берем? – вскидывает брови Арчи.
Адам поднимает глаза. И в зелени радужек парня сияетспасение. Они справятся. Они оба справятся. И все будет хорошо.
«Однажды тебя не будет рядом, и у меня все полетит в пекло». Все будет хорошо.
