Сегодня самый важный день за последний год его жизни. Сегодня Адаму нужно забрать Реджину домой, и мужчина не просто напуган – он в самой настоящей панике. Арчи он про сегодняшнее событие не сказал, но так и не понял, почему этого не сделал. Парень почти всю последнюю неделю с ним провел, чуть ли не дома ночевал, а у Адама язык не повернулся взять и сказать ему о самом важном событии, к которому они оба так долго шли.
Ссылаясь на очередное интервью, Адам попрощался с Арчи в половину первого и рванул ненадолго в студию, чтобы забить мысли хоть чем-то и не сойти с ума от осознания, что в пять вечера он окончательно привяжет к себе дочку.
План этот оказался провальным, и Адам понял это сразу, как переступил порог студии и взял в руки бас-гитару. Парень начал звонить: явно что-то почувствовал. На фоне этого осознания играть Адам не мог, нервы начали шалить только сильнее, и он, не выдержав очередного смс от Арчи, сорвался на улицу с пачкой сигарет.
– Ты же вроде бросил, – заставляет Адама подпрыгнуть знакомый голос, и он поворачивается, совершенно не ожидая увидеть подходящего к зданию Мича.
– «Вроде» не бросают, бросают «окончательно и бесповоротно», – произносит Адам и снова морщится, затягиваясь в очередной раз.
Бейкер щурится от августовского солнца, натягивая на глаза солнечные очки и подбираясь ближе к другу. Нервозность от того исходит волнами, и Мича даже чуть ведет в сторону от этого.
И вопрос снова встает ребром: спросить или нет?
– Адам…
– Да нормально все, Мич, – таким тоном, будто уговаривает слабоумного положить на место канцелярский нож, произносит он, заранее пресекая все попытки на разговор в духе «а что с тобой происходит».
Адам не хочет никому ничего говорить. Про разрушенный брак знают двое: Мич и Арчи. Про девчонку знает только один человек – Арчи. И этого достаточно. Уайт говорить про Реджину пока не хочет вообще никому, потому что, как только мужчина думает о том, что ждет их всех осенью, ему становится дурно. Грядет тур, и что-то Адаму подсказывает, что многое пойдет не по планну.
Ментальный гнев Гарольда Симпсона – креативного продюсера из музыкальной группы «Ad-Lib» уже тяжело дышит ему в затылок. Адам качает головой.
«Нет, не думай. Не надо думать об этом сейчас. Рехнешься».
И сознание слушается, оно не дает ему об этом думать. Вместо грядущего в ближайшем будущем вихря жестких событий у Адама перед глазами внезапно вспыхивает воспоминание о том, как несколько дней назад они с Арчи собирали кроватку.
– Я в шоке с этих ребусов, – округляет глаза Арчи, глядя на инструкцию по сборке только что привезенной курьером кроватки и детского комода. – Твою мать, да лего легче собрать из тысячи частей. Это кроватка что, из Икеи?!
Пацан забавно размахивает руками, обводя взглядом детальное безумие, аккуратно разложенное на паркете детской комнаты, и плюхается вниз, скрещивая перед собой ноги. Адам улыбается, присаживаясь с ним рядом, и выхватывает из рук парня инструкцию.
– Так, посмотрим, – деловым тоном произносит он, чуть нахмурив брови, и старается вчитаться в написанную на испанском языке инструкцию.
– Проклятье, Уайт, – смеется Грин. – Не пытайся выглядеть серьезным, а то у тебя пар из ушей сейчас повалит.
– Смейся-смейся, – кивает головой Адам, дергая уголками губ. – Я тут пытаюсь разобраться с инструкцией, а она на испанском!
– Тоже мне, блин, трагедия, – саркастически всплескивает руками Арчи. – Вот уж для тебя это явно не проблема. А на худой конец и переводчик в помощь, хотя я предпочитаю практический подход к любой ситуации.
С этими словами Арчи схватил детали и принялся за работу. И Адам подумал: «Боже, только бы не сломал». И Адам подумал: «Твою мать, как же все это странно». И Адам подумал: «Что бы я без него делал?»
Потому что парень в очередной раз доказал и себе, и Адаму, и всему, мать его, миру, что у него руки растут откуда надо. Кажется, что у него на подсознательном уровне что-то срабатывает, потому что Адам искренне поражается тому, как он на лету все схватывает.
В такие моменты Уайт чувствует себя ужас каким беспомощным и неумелым овощем, хотя он бродит на этой бренной земле на восемь лет дольше парня, и опыта в таких областях у него по всем законам жанра должно быть больше. Но это не старое черно-белое кино, законы жизни современного мира писаны всеми одинаково.
Арчи наоборот чувствует себя лучше, когда может хоть как-то помочь. Ему нравится проводить время с Адамом. За просмотром футбола, за обклеиванием детской комнаты, за покупкой коляски или сборкой кроватки. Арчи нравится быть нужным. И не кому-то там, с улицы. Ему нравится быть нужным Адаму.
Потому что Уайт, наверное, сам даже не понимает, насколько проще парню дышать становится за пределами собственной квартиры, стены которой с каждым днем давят на него все сильнее и сильнее.
