– Твою мать, Синтия, – дрожащим голосом произносит Одри, жалея всем своим существом, что алкоголь тогда был целью ее вечера, а не подруга, и теперь она по уши в дерьме, в которое непроизвольно нырнула за руку вместе с остальными. – Детка, ты что наделала?..
– О чем ты? – старалась бодро ответить девушка, но у нее не получалось.
– Не прикидывайся, боже ты мой, – злилась Одри, агрессивно втягивая в себя никотин. – Я не уследила за такой мелочью. За такой, мать твою, мелочью. Визитка. Визитка, Синтия! Ты забрала какую-то сраную карточку из моей сумки, и сейчас я в таком дерьме по твой милости!
– Ты здесь не причем, Одри. Пожалуйста, не кричи на меня.
– Как я могу не кричать, если ты постоянно молчала, а теперь на мне ушат дерьма!
– Дай мне объяснить, пожалуйста!
– Да неужели? Решилась-таки! Детка, я во внимании, – саркастично ответила Одри, с силой прижимая телефон к уху.
На том конце провода какое-то время было тихо.
– Я не виновата! – отчаянно воскликнула Синтия, и Одри даже вздрогнула от неожиданности, на мгновение убирая телефон от уха.
– Его постоянно не было рядом, Одри! Постоянно! Я устала…
Девушка молчала, вслушиваясь в потрескивающие помехи связи.
– Я просто так устала ждать, – не выдержала напора Синтия, и ее голос стал тише. – Я больше ждать не могла.
Брук закусила нижнюю губу, нервно покачивая правой ногой, и снова затянулась. Вопрос про дочь уже готов был сорваться с ее губ, но…
– Прости, что воспользовалась ситуацией.
И в следующую секунду вызов оборвался. Когда Одри набрала снова, она поняла, что ответа старой знакомой больше не услышит.
Синтия номер Одри заблокировала.
– Но есть человек, который эту пустоту заполнить хочет, – негромко признается Дженни, крепко зажмуривая глаза. – И я боюсь. Боюсь, потому что меня тянет к нему. Так сильно тянет, Господи. Так сильно.
Дженни опускает голову и громко всхлипывает; упавший с тонкой сигареты пепел марает серым крошевом белоснежный пластиковый подоконник. Она опускает основания ладоней на глаза и снова вздрагивает от приступа рыданий.
– Но я ведь хорошая жена, Одри. Я – хорошая жена! – всхлипывает Дженни, и окурок выпадает из пальцев девушки, потому что она прячет лицо в ладонях, чуть ли не пополам складываясь от правды, вырвавшейся из ее груди.
Одри впервые чувствует где-то глубоко внутри страшный болезненный укол совести, но ощущение это уходит куда-то в следующую же секунду, когда она обнимает подругу, прижимая ее к себе, и позволяет ей глушить в бирюзовой блузке свои рыдания.
«Ты – хорошая жена, но на самом деле он просто позволяет тебе себя любить.» Блузке, которую всего час назад снимал с девушки муж ее лучшей подруги.
***
Адам трясет ногой и нервно постукивает пальцами по подбородку, уставившись на заголовок брошюры, стоящей в дальней части приемной: «Это спасет вам жизнь». И почему-то хочется завопить в голос от такой формулировки. Грин сидит с ним рядом, хотя Адам перед тем, как войти сюда, такую сцену устроил ему на улице устроил, что не знающий человек с полной уверенностью мог бы сказать, что они были в шаге от драки.
Адама так отчаянно потряхивало от нервов, что он наотрез отказывался, чтобы парень с ним шел: умолял его в машине остаться, покурить на улице, за бургером сходить – что угодно, но парень видел, что у Адама глаза до краев паникой затоплены, и знал, что оставлять его в такой момент нельзя.
На очередной бешеный отказ идти вместе Арчи в два шага долетел до Адама и предпринял попытку его отрезвить: он обхватил его лицо ладонями и чуть наклонился, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
– Я не оставлю тебя! – глядя в бесконечную синеву, почему-то закричал он, и у Адама на мгновение взгляд прояснился. – Слышишь меня?! Хочешь ты этого или нет, Адам! Я не оставлю тебя ни сейчас, ни потом! Ты меня понял?!
И у Уайта внутри что-то оборвалось. Дыхание было тяжелым, и они оба стояли непозволительно близко друг к другу. Пальцы у Арчи цепкие, но подушечки больших пальцев мягко лежали на скулах мужчины, пока другие касались волос и кончиков ушей.
В какой-то момент Адам задохнулся от благодарности и, совершенно не думая о последствиях, резко притянул парня к себе, обвивая руками его шею. Он искал защиту; он, взрослый мужчина, с огромным багажом жизненного опыта за плечами, искал спасения в Арчи.
Адам немного встал на носочки, а Арчи пришлось нагнуться, и это выглядело бы со стороны даже забавно, если бы не было так больно. Уайт уткнулся носом ему в плечо, сжал в пальцах толстовку парня и дышал им, заполняя легкие до отказа, пока Арчи на мгновение потерялся от такого порыва, а после слегка неуверенно опустил широкие ладони на лопатки мужчины и почувствовал, как с каждым последующим выдохом легче становилось не только Адаму, но и ему самому.
«Перестань меня отталкивать. Мы связаны. И ты – часть меня, просто ты этого еще не понял.»
