…Часа приблизительно через два все напились и потяжелели.
Ничего, собственно говоря, удивительного: такой стресс.
Да еще и после бани.
Но из «столовой» так никто и не уходил: Глеб о чем-то негромко и неторопливо спорил с Олегом, повар постоянно бегал смотреть что-то, готовившееся на кухне, и возвращался опрокинуть рюмку-другую, Алёна пила чай и просто читала книгу.
Мы с Геной еще пару раз сходили попудрить носики, и теперь мучились жаждой событий и неизменимой тревожностью ожидания.
Это было непросто.
Наконец, я не выдержал.
– Давайте хотя бы «в города», что ли, поиграем, – фыркаю.
– Ага, – вскидывает голову Глеб. – «Воркута. Потому что я там сидел». Валерьяныч, прекрати раскисать, тряпка. Лучше налей.
…Вот в этот самый момент спутник у него как раз-то и зазвонил.
Словно «помповик» выстрелил.
А так-то – лежал-лежал…
– Да! – хватает трубку.
И тут же скисает лицом.
– Да, дорогая…
Я тоже в сердцах сплевываю.
Глебушка, с телефоном наперевес, мрачно линяет из палатки разговаривать.
Через пять минут возвращается.
– У всех все в порядке, – смотрит в брезентовый верх. – Твоя Инга вернулась из какого-то очередного Турина, привезла какой-то твоей любимой колбасы. И какого-то моего любимого сыра, ни х. я не расслышал какого, а переспрашивать, сам понимаешь, не стал. И девушка еще очень обрадовалась, что ей очень захотелось со мной об этом поговорить и так легко удалось дозвониться. Про Славку, естественно, ничего пока говорить не стал…
Молчим.
Лично я даже и не знаю, что тут, в этой ситуации, говорить.
Как-то все – очень далеко.
И не только с точки зрения расстояний.
– И это правильно, – вздыхаю. – Наверное. Давай-ка лучше, действительно, еще по одной звезданем…
– А давай…
…Алёна неожиданно зло и обидно смеется.
– Вот так вот, – щурится через стаканчик с виски. – С одной стороны – мы крутые. С другой – мы народ и класть хотели на все ваши интеллигенции и прочие «образованные сословия». А с третьей – жена из Италии колбасу тащит. С сыром. И чем вы тогда, ребята, не этот самый, всеми ругаемый, «креативный класс»?!
Мы с Глебом со вздохом переглядываемся.
Нда уж.
Вот.
Не было у бабы заботы – купила себе порося…
– Милая девушка! – смотрит на нее почти что с восторгом Ларин, он это умеет. – А когда это мы называли себя крутыми?!
– Да, и кстати, – удивляюсь вдогонку, – а чего ты, Алён, собственно, имеешь против хорошей итальянской колбасы?
Славян бы сейчас точно бы вскинулся.
И стойку бы сделал немедленно.
На хорошие, душевные «срачи», – у него подлинное чутье.
Любит поругаться парень, короче.
Любил…
Тьфу…
…Алёна тоже, видимо, почувствовала что-то неправильное, выставила ладони вперед:
– Все-все-все. Напали на бедную девушку…
Я вздыхаю.
Машу рукой.
– Да ладно. Тебе виски налить?!
– А-а-а… – машет рукой. – Наливайте!
Забираю у нее стакан, Глебушка заботливо наклоняет монструозного вида бутылищу.
– Погоди тут, – хмыкаю, – сейчас свою емкость тоже сюда подтяну…
– И я, – тянет руку Олег «Недмитриевич».
– И я…
…На некоторое время гнетущая атмосфера становится вдруг оживленней.
И будто серый свет на улице – не свет.
Не сумерки.
И туман не туман…
– Ну, да ладно, – выдыхаю, хлебнув виски. – А на самом деле, если серьезно, то нет ничего более глупого, чем определять «современную интеллигенцию» или там, если хотите, «креативный класс» по каким-либо внешним признакам. В том числе по наличию/отсутствию денег там, или образования, или еще там чего. Вплоть до уважения к некоторым видам колбас, которые так умеют коптить только, извините, в Италии. Тут дело не в этом, – и среди «интеллигентов» вполне довольно людей по-настоящему, реально дремучих, и ровно наоборот. Это просто несостоявшееся «сословие», да и все дела…
– Что ты хочешь этим сказать, – хмурит белесые, малозаметные на кирпично-загорелой коже брови Олег, – почему это «не состоявшееся»? По-моему, так вполне себе состоявшееся, хоть при этом и, вполне с тобой согласен, вредоносное…
Я вздыхаю.
– Да нет, – достаю сигареты, – тут-то я как раз и прав, Олег. Именно «несостоявшееся»…
Он хмыкает.
– Поясни.
Я задумчиво делаю еще один маленький глоток, зажимаю сигарету зубами.
Прикуриваю.
– У нас, – выпускаю дым, – принято искать аналогии «интеллигенции», не находить их и оттого говорить всему миру об уникальности явления «русской интеллигенции». На самом деле – это, безусловно, не так. С точки зрения социологии уникальных общественных явлений, тем более уникальных социальных «прослоек», вообще просто не может быть. Иначе – социология не наука. И они, такие аналогии, безусловно, есть. Просто их, сравнивая явление «интеллигенции» с понятием «класса интеллектуалов», не там искали.
– А где надо было?! – А вот это уже Геннадий.
И ему, кажется, на этот раз по-настоящему интересно.
Ага.