Поиски помещения заняли порядка полугода, и где-то ближе к осени девяносто третьего мне удалось найти помещение в аренду. Это было довольно непросто. Все предприятия ещё находились в государственной собственности. Заключать арендные договоры большинство из них не имели права, а уж тем более опыта и зачастую желания. Многие предприятия были обременены требованиями пропускного режима, секретности, и «руководящие товарищи» того времени испытывали большое недоверие к новым «кооператорам» и «коммерсантам». А то, что нашим потенциальным заказчикам необходим был свободный доступ к нам, дополнительно усложняло нашу задачу. Наличие проходной, а ещё суровой бабушки, готовой бдительно охранять потенциального арендатора от клиентов и от заказов – а соответственно, от дохода, тогда было обязательным атрибутом немногих доступных для аренды помещений. В итоге я с немалым трудом нашёл площадь в аренду у молодой коммерческой организации – шиномонтажа.
Шиномонтаж располагался в цокольном этаже жилого девятиэтажного дома на улице Трофимова. Под цокольным этажом был ещё подвальчик. Чтобы спуститься в подвал, нужно было пройти два марша лестницы и длинный узкий коридор. Окон во внешний мир в подвале не было. Затащить в подвал что-либо было крайне неудобно. Пол был покрыт неровной, пылящей цементной стяжкой. Высота потолка – примерно два тридцать. Но у этого помещения были и свои преимущества. Во-первых, легко находимый адрес, три минуты ходу от метро, и во-вторых, общая клиентская зона с шиномонтажом, куда приходили клиенты с колёсами, с ключами, с зонтами, с каким-то ещё мелким металлоремонтом, – и в этой зоне, в придачу к квадратным метрам подвала, нам предлагалось окошко для приёма-выдачи заказов. В общем, комбинация факторов была выигрышная. С владельцами «свежеприватизированного» шиномонтажа мы достигли соглашения по условиям аренды, переехали туда и прожили там несколько весьма насыщенных лет, мирно соседствуя с шиномонтажниками, о которых сейчас даже вспоминается с теплотой. Где сейчас эти ребята, не знаю… Насколько мне известно, непотопляемый, всегда рентабельный шиномонтаж-металлоремонт «на Трофимова» сгубили разногласия между приватизировавшими предприятие акционерами.
Самой технически сложной задачей при переезде было привезти и дотащить до места монтажа тот самый хонинговальный станок С700М, купленный мною на выставке. Целиком он в помещение ну никак не проходил – ни по весу, ни по габаритам. Поэтому свежекупленный станок пришлось разобрать: отсоединить колонну, затем качающуюся кулису, или «голову», как её сейчас принято называть… Самой тяжёлой частью была чугунная станина, а всё остальное реально было затащить совокупными усилиями двух-трёх человек. Для того чтобы опустить станину и другие железяки в лестничный проём, было на скорую руку сделано некое подобие тельфера, то есть с разрешения владельца в бетонном козырьке заднего крыльца просверлено два отверстия, туда стремянкой закреплён двутавр двенадцатого сечения, второй точкой опоры импровизированной кран-балки стала П-образная рама, которую я быстренько нарисовал и заказал изготовить в мастерской на Шоссейной улице. Соответственно рама приехала на легковушке, двутавр – на крыше опять-таки легкового автомобиля, взята ручная таль грузоподъёмностью всего-то пятьсот килограммов, и всё это было смонтировано посредством резьбовых соединений при помощи друзей-соратников-помощников, с которыми я работал ещё в студенческие времена в «банде вольных механиков», занимаясь восстановлением (ужаснитесь, технологи!!!) изношенных иномарочных ШРУСов (шарниров равных угловых скоростей).
…С дядей Колей Мишиным меня познакомили в конце восьмидесятых годов ребята из мотокоманды ЦСКА. Прославленный гонщик, многократный чемпион Союза, призёр Европы Валерий Николаевич Катомин привёз меня на автобазу мебельных фургонов на Рязанском проспекте, завёл в механический цех. Показал мне человека. Сказал: вот это дядя Коля Мишин. Если что-то можно сделать из металла, но никто не знает как, ты обращайся к нему. Он знает. Он умеет. Он гений.
Валерий Николаевич Катомин, как обычно, не ошибся. Николай Никитович Мишин действительно был гений. С общением с этим замечательных человеком у меня связано много занятных и памятных эпизодов моей жизни. А рассказать сейчас хочу один, имеющий некоторое отношение к инженерному бизнесу, способу мышления и модели взаимоотношений между людьми.