Каменев предложил принять резолюцию: не откладывая подготовительных шагов, считать, что никакие выступления, впредь до совещания с большевистской частью съезда Советов, недопустимы.
Ленин был несгибаем:
– Восстание политически назрело. Именно потому, что хлеба только на день, мы не можем ждать Учредительного собрания!
В итоге резолюцию Ленина поддержали 20 человек из 22. Для реализации задуманного был организован Военно-революционный центр. Против, как и ожидалось, проголосовали двое – Каменев и Зиновьев. Они требовали немедленного созыва Пленума ЦК.
Поняв, что его мнение просто игнорируется, Каменев в тот же день решил выйти из ЦК: «Не имея возможности защищать точку зрения, выразившуюся в последних решениях ЦК и определяющую весь характер его работы, и находя, что эта позиция ведет партию и пролетариат к поражению, прошу ЦК считать, что я более членом ЦК не состою»[103].
Вместе с этим он решился еще на один отчаянный шаг. Если его не слышат в ЦК, то, может, партия его услышит через газету. Лев Борисович решил опубликовать свое мнение в газете «Новая жизнь», подготовив статью «Ю. Каменев о выступлении». Центральный комитет партии воспринял это как предательство. Ведь получается, что Каменев выдал секретное решение партии о начале вооруженного восстания. Одно дело, когда посторонние люди распространяли слух о подготовке большевиками восстания, другое – члены ЦК. Даже Ленин, который всегда снисходительно относился к его поступкам, заклеймил Каменева позором.
18 октября Владимир Ильич написал письмо членам партии большевиков, в котором называл поступок Каменева штрейкбрехерством, позором и подлостью. За поддержку Каменева он пропесочил и Зиновьева. Выступать против решения ЦК, да еще и заявлять об этом в непартийной газете – подумать только!
«Я говорю прямо, – писал Ленин, – что товарищами их обоих больше не считаю и всеми силами и перед ЦК, и перед съездом буду бороться за исключение обоих из партии… Пусть господа Зиновьев и Каменев основывают свою партию с десятками растерявшихся людей или кандидатов в Учредительное собрание. Рабочие в такую партию не пойдут».
Ленин считал, что этой статьей Каменев нанес огромный практический вред реализации плана восстания, но все же был уверен, что задача будет решена и пролетариат победит[104].
Зиновьев тут же попытался оправдаться. В тот же день написал письмо в редакцию газеты «Рабочий путь», в котором убеждал, что его взгляды «по спорному вопросу очень далеки от тех, которые оспаривает Ленин». Но это только сильнее разозлило ЦК.
Льва Борисовича раздосадовала реакция Ленина. Но даже тогда он не пожалел о своем поступке. Он был уверен, что организация вооруженного восстания толкнет партию в пропасть, а попытка захвата власти обречена на провал.
20 октября на заседании ЦК решалась судьба Каменева. На заседании был зачитан написанный Лениным проект решения ЦК: «Признав полный состав штрейкбрехерства в выступлении Зиновьева и Каменева в непартийной печати, ЦК исключает обоих из партии»[105].
Феликс Дзержинский[106] поддержал позицию Ленина об исключении Каменева из партии и потребовал к тому же полного отстранения Льва Борисовича от политической деятельности. Свердлов и Троцкий не были столь категоричны, они лишь считали, что необходимо принять отставку Каменева – исключить из состава Центрального комитета.
Сталин же встал на защиту Каменева, сказав, что вопрос об исключении должен решать пленум. При этом он призывал сохранить единство партии, поскольку считал, что «исключение из партии не рецепт». Он даже предложил оставить Каменева в ЦК и насильно обязать подчиниться его решениям.
Однако большинство все же приняло отставку и Каменева, и Зиновьева. Впредь оба были обязаны не выступать ни с какими заявлениями против решений ЦК и намеченной им линии работы[107].
Каменев боролся с собой. С одной стороны, он не мог молчать, видя, в какую авантюру впутываются его единомышленники, с другой – он рисковал вылететь из партии, а этого он никак не мог допустить. Быть в партии, работать для партии – вот все, что было тогда ему нужно. После долгих терзаний Каменев смирился с выбором ЦК – восстание так восстание, а там будь что будет.
Из-за накалявшейся революционной обстановки и желания уладить конфликтную ситуацию Ленин согласился отсрочить исключение Каменева и Зиновьева из ЦК.
24 октября утром в Смольном, когда собрался весь Центральный комитет, Каменев не просто присутствовал на заседании, он вел его, докладывая об основных вопросах, и предложил, чтобы ни один из членов ЦК не мог покинуть Смольный без особого постановления[108]. А при распределении обязанностей между членами ЦК Каменеву досталось ведение переговоров с левыми эсерами.
В это время Петроград кипел событиями. Началось открытое противостояние Временного правительства и Военно-революционного комитета. Солдаты, подчинявшиеся ВРК, и юнкера вели бои за типографии, мосты, вокзалы, электростанции и Центральный телеграф.
