Уже настала глубокая ночь, но члены ЦК по-прежнему находились в маленькой комнатке на первом этаже Смольного. Кто-то от усталости спал прямо на полу, кто-то вместе с Лениным продолжал сидеть за столом. Каменев сидел на полу, оперевшись спиной о стену. Пребывая в мрачном настроении, не надеясь на положительный исход, он вместе со всеми ожидал новых известий. Время от времени стук в дверь – это новые сообщения о ходе событий[109].
Ближе к рассвету появился председатель Петроградского военно-революционного комитета Адольф Иоффе и доложил об обстановке: какие мосты заняты, какие вокзалы блокированы, какие части гарнизона и отряды Красной гвардии подтягиваются к Зимнему дворцу и что в ближайшие часы отправятся корабли с десантом из Кронштадта[110].
Все понимали, что вопрос еще до конца не решен. Да, перевес на стороне большевиков, но еще не взяты под контроль Государственный банк, Центральная телефонная станция, Варшавский вокзал, да и Временное правительство еще официально не сложило свои полномочия. Но даже Каменев признал, что революция свершилась, и после доклада Иоффе заявил:
– Ну, что же, если сделали глупость и взяли власть, то надо создавать министерство[111].
Позже член Петроградского военно-революционного комитета Владимир Милютин, присутствовавший на том заседании, вспоминал, что именно эта фраза Каменева заставила всех осознать – государственная власть в руках большевиков[112].
Вечером 25 октября в 21 час 40 минут начался штурм Зимнего дворца, а ровно через час начал свою работу II съезд Советов. Благодаря большому количеству большевиков среди делегатов [113]и их соглашению с левыми эсерами и меньшевиками-интернационалистами в президиум съезда было выбрано 14 большевиков из 25 человек[114], в том числе и Лев Борисович Каменев, которого к тому же избрали председателем.
Каменев оглашал повестку дня заседания съезда под громыхание орудий Петропавловской крепости и выстрелы моряков-артиллеристов, разносившиеся над Невой.
Между партиями не было согласия, заседание проходило в шуме и криках. Меньшевики и эсеры открыто осудили вооруженное восстание и предлагали вести переговоры с Временным правительством. Большевики не собирались идти у них на поводу. В качестве протеста эсеры, меньшевики и бундовцы покинули съезд под крики и свист большевиков.
В 3 часа 10 минут уже 26 октября после перерыва Каменев объявил о взятии Зимнего дворца и аресте всего Временного правительства. А вечером того же дня, по иронии судьбы, именно Лев Борисович, который так противился вооруженному восстанию, объявил всем:
– Съезд постановил, что он берет власть в свои руки!
После единогласного принятия «Декрета о мире», «Декрета о земле» Каменев зачитал декрет об образовании правительства во главе с Лениным, принятый большинством голосов[115]. После этого под аплодисменты был избран новый состав Всероссийского центрального исполнительного комитета[116], который стал высшим органом власти между заседаниями съезда Советов. И его председателем избрали Льва Борисовича Каменева[117], а это означает, что он стал первым советским президентом.
