Резолюция Каменева шла вразрез с позицией ЦК. Ленин вовсе считал недопустимым отказ от чисто большевистского правительства. 3 ноября на заседании ЦК большинство во главе с Лениным обратилось к меньшинству во главе с Каменевым: «…представители меньшинства, как до вчерашнего заседания ЦК, так и после заседания, вели и ведут политику, явно направленную против основной линии нашей партии и деморализующую наши собственные ряды, поселяя колебания в тот момент, когда необходима величайшая твердость и неуклонность… Обращаясь к меньшинству ЦК с настоящим заявлением, мы требуем категорического ответа в письменной форме на вопрос, обязуется ли меньшинство подчиниться партийной дисциплине и проводить ту политику, которая сформулирована в принятой ЦК резолюции товарища Ленина». При этом в случае неподчинения оппозиции предлагалось «перенести свою дезорганизаторскую работу за пределы партийной организации»[121].
Именно тогда Каменев первый раз услышал, что его причисляют к оппозиции. Его, который жил ради партии. Но это Каменева никак не напугало. Он был уверен, что прав он, а заблуждается Ленин. На следующий день в знак протеста Лев Борисович по собственному желанию вновь вышел из ЦК. И в этот раз у него имелась поддержка. Вместе с ним из ЦК вышли наркомы Виктор Ногин, Алексей Рыков, Николай Милютин. Ленин, взбешенный их отношением к «делу революции», называл их попросту дезертирами.
5 ноября ЦК предъявил Каменеву ультиматум: «Вы, не ограничиваясь критикой внутри партии, вносите колебания в ряды борцов незаконченного еще восстания и продолжаете, нарушая партийную дисциплину, срывать вне рамок нашей партии, в Советах, в муниципальных учреждениях, в профессиональных союзах и т. п. решения ЦК и тормозить его работу. Ввиду этого ЦК вынужден повторить свой ультиматум и предложить вам либо немедленно в письменной форме дать обязательство подчиняться решениям ЦК и во всех ваших выступлениях проводить его политику, либо отстраниться от всякой публичной партийной деятельности и покинуть все ответственные посты в рабочем движении, впредь до партийного съезда. Отказ дать одно из этих двух обязательств поставит ЦК перед необходимостью поставить вопрос о немедленном вашем исключении из партии»[122].
Каменев готов был отказаться от любых постов, но вот исключения из партии он допустить не мог. И до последнего надеялся, что до этого дело не дойдет. И оказался прав.
На заседании 8 ноября ЦК принял решение отстранить Льва Борисовича от председательства во Всероссийском центральном исполнительном комитете в связи с «несоответствием между линией ЦК и линией Каменева»[123]. На его место был избран Яков Свердлов.
Лев Борисович безболезненно покинул пост советского президента. Он никогда не гнался за должностями. Самым главным он полагал оставаться в партии и постараться уберечь ее от неправильных решений. Он был из тех людей, которые с пеной у рта готовы доказывать свою правоту, не отдавая себе отчета, какие их ожидают последствия. За это он не раз еще поплатится.
Владимир Ильич не желал в столь трудное время терпеть рядом с собой оппозицию. 29 ноября Каменев попытался восстановиться в ЦК, но Ленин ему отказал. При этом он прекрасно понимал возможности и таланты Каменева. Ленин предложил направить Льва Борисовича на дипломатическую работу.
18 ноября Каменев в составе советской делегации отправился в Брест-Литовск для ведения мирных переговоров с Германией. Понимая всю важность переговоров и осознавая себя представителем народной власти, Каменев достаточно ярко себя проявил. В этом ему безусловно помог и его ораторский талант. По мнению Каменева, российская армия терпела поражение в войне только из-за того, что «солдатам нечего было защищать, так как они не владели ни землей, ни промышленными предприятиями». Сейчас, считал он, народ готов встать на защиту государства, но средств на войну у России нет. Всеобщий мир необходим[124].
Первоначальную задачу, а именно вести переговоры о всеобщем мире без аннексий и контрибуций, делегация выполнить не сумела. Но 2 декабря благодаря заслугам Каменева и советского дипломата Адольфа Иоффе России удалось подписать договор о перемирии с Болгарией, Германией, Австро-Венгрией, Румынией и Турцией.
