Получив нагоняй, Агранов ужесточил методы допроса. Именно после этой встречи Николаеву стали обещать, что сохранят ему жизнь, если он даст «нужные показания». И только после того, как ему сообщили, что арестована его жена и цена ее свободы – признание участия зиновьевцев в убийстве Кирова, он согласился. 13 декабря он подписал протоколы допросов, составленные следователями. В них Николаев «признавался», что он и остальные арестованные входят в контрреволюционную зиновьевскую группу. После этого 15 декабря всех подозреваемых исключили из партии.
В тот же день в Москве и Ленинграде прошли объединенные пленумы Московского и Ленинградского обкомов. В их резолюциях подчеркивалось, что Кирова убили «подлые подонки бывшей зиновьевской антипартийной группы», и звучали призывы «вытравить подлых контрреволюционных последышей» этих зиновьевцев[417]. 17 декабря 1934 года резолюции пленумов были опубликованы в центральных газетах[418].
Для обсуждения этой новости на многих предприятиях созывались партийные собрания. И на всех звучали похожие предложения и резолюции: «мы требуем сурового наказания террористов из осколков зиновьевской группировки», «зиновьевская оппозиция должна быть уничтожена окончательно», «мы требуем физического уничтожения нашего заклятого врага». Власть добилась нужного результата. И даже при наличии других мнений и сомневающихся, вывод был один – к виновным нужно применить самое суровое наказание. «Если хоть как-то оппозиция причастна к убийству Кирова, – высказался один из рабочих, – я бы на месте Зиновьева застрелился»[419].
Пока допрашивали ленинградцев об их причастности к убийству Кирова, в Ленинграде и Москве проходили «дополнительные» аресты бывших участников зиновьевской оппозиции, которые в будущем станут участниками дела «Московского центра» и «Ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и др.». За период с 8 по 15 декабря были арестованы 18 человек[420]. 11 из них осуждены как участники «Московского центра».
16 декабря настал черед главных лиц, которых так часто упоминали на допросах, – «руководителей зиновьевской контрреволюционной организации» Григория Зиновьева, Георгия Сафарова и Льва Каменева.
16 декабря в 7 часов вечера в квартиру Каменева с обыском пришла группа чекистов во главе с самим начальником Отдела охраны членов правительства Карлом Паукером. Он с порога объяснил, что Каменева подозревают в причастности к убийству Кирова.
Одновременно с обысками нагрянули к Сафарову и Зиновьеву. Оба, не теряя времени, принялись писать письма Сталину. Каменев же этого делать не стал. Тогда это ему даже и в голову не пришло. Он был растерян и абсолютно уверен, что это ошибка. Многое в его жизни бывало, но убийство…
