Жестокость такого предательства наводила ее на мысль о том, чтобы ему открыться, но, чем больше она об этом думала, тем яснее осознавала: этому не бывать. Она не могла и представить себе, чтобы Начо так подставился — нарвавшись на неприятности с полицией, рискнул бы работой или даже собственной жизнью — ради нее. Придется его оставить. Но чувство вины ни на секунду не поколебало ее решительности.
Схватив с тумбочки сумку, она перекинула ее через плечо. Сумка ударила ее по ноге с глухим стуком, напомнив, что внутри все еще лежит дневник Боди. Таскать его всюду с собой и читать по паре страниц, как только случится очередной прилив грусти, вошло у Ли в привычку. Но так было до сегодняшней ночи.
Ли вспомнила, как она чуть не упала с плюща, и ее охватил страх, к которому тут же добавилось замешательство при мысли о том, как Боди взял ее под контроль. Как он завладел ее разумом. Если она и просила его о помощи, то никак не ожидала, что он сделает с ней
Достав из сумки дневник, она понесла его в шкаф. Не давая себе времени подумать, она упала на колени и проползла вглубь. Перебрав несколько досок, она наконец нашла тайник и положила книжку на место.
И тут же почувствовала укол сожаления. Сначала она думала, что это Боди предал ее своим поступком, но теперь обида на него перестала казаться чем-то правильным. Закрывая за собой дверь шкафа, она чувствовала предательницей уже себя.
С улицы донесся гудок автомобиля.
Ли поспешила снова надеть сумку и выйти. Она больше не хотела думать о Боди. Она хотела поскорее выбраться отсюда, и Начо уже ждал ее внизу. Сбежав по лестнице, она стрелой вылетела на улицу и сразу села в пикап Начо. Он тронулся, не дожидаясь, пока она пристегнет ремень. Узнавшая его машину охрана без колебаний открыла ворота, и они пронеслись сквозь них, не снижая скорости.
— Идем ва-банк, — сказал Начо с усмешкой.
Ли была с ним согласна, но промолчала.
Проехав несколько километров, Начо спросил:
— Так с чего вдруг такая срочность?
— Я же сказала, — ответила Ли, не отрывая взгляд от проплывающих мимо пейзажей, — я стала чувствовать себя как в тюрьме. Мне нужно было вдохнуть другого воздуха, если ты меня понимаешь.
— Прекрасно понимаю. Время от времени у всех бывает тревожное настроение. Просто я думал, ты захочешь поехать с кем-то из родственников. Будет непросто, на тебя нахлынет море воспоминаний.
— Я знаю, но лучше уж столкнуться с воспоминаниями, чем снова увидеть его.
Ли прикусила язык. Как она могла произнести это вслух?
— Кого? Ли, с тобой что-то случилось? Кто-то дома тебя обижает?
— Нет, вовсе нет. Я хотела сказать, что мне просто снятся кошмары, — солгала она. — О том, кто убил моих родителей.
Начо бросил в ее сторону недоверчивый взгляд.
Она неловко засмеялась в попытке замять этот разговор, но не смогла не сказать ему правды, хоть и приправила шуткой:
— Я просто глупая девчонка, которой мерещатся привидения.
Начо улыбнулся.
— А, призраки поместья Симмонсов — Пирсов?
— Ты знаешь о них?
— Слышал истории. Мира рассказывает их всем, кто не прочь послушать. — Он ей подмигнул. — Или всем, у кого нет другого выбора.
— Значит, ты их не видел?
— Разумеется, я не видел того, чего нет. В страшилки я не верю.
— Я думала, в Южной Америке все в такое верят.
— Ого! Что за стереотипы?
Ли почувствовала, как ее лицо загорается от стыда.
— Ой! Я не это имела в виду.
Начо засмеялся.
— Не парься. Почти все старики и правда верят в эту чепуху, так что не так уж ты и не права. А поколение помладше — у нас есть интернет.
Ли улыбнулась и снова отвернулась к окну. Каким-то образом Начо всегда удавалось поднять ей настроение. Как и, опять же, Боди, пока он…
Она вздрогнула и отогнала от себя эту мысль.
— Замерзла?
— Нет. Просто волнуюсь.
Начо не стал ничего отвечать и только кивнул, дав ей побыть наедине со своими мыслями.
За окном мелькали кусты, деревья и дома. Некоторые здания она узнавала и задерживала на них взгляд. Чем дольше они ехали, тем больше было таких зданий, и, когда они добрались до ее района, они посыпались на нее, неся за собой мучительные воспоминания: ее школа, ее церковь и, наконец, ее дом.
Начо припарковался на пологой площадке перед домом. Заглушив мотор, он вежливо подождал, пока Ли отстегнет ремень и выйдет из машины. Ей нужно было время, и он ей его дал.
Собравшись с духом, она вылезла из пикапа и подошла к панели на двери гаража. Код она знала наизусть, но с тех пор, как она в прошлый раз набирала его, прошло слишком много времени. Нажимая последнюю цифру, она почувствовала, как где-то внутри зашевелился червь сомнения.
Но электричество загудело. Дверь, поднимаясь, скрипнула и застонала. Как и раньше, будто ничего не произошло, она загремела, поднявшись до места, которое Ли задела зеркалом фургона, когда папа разрешил ей самой выехать из гаража. Как же тогда рассердилась мама! С тех пор каждый раз, когда Ли слышала этот звук, ей становилось стыдно. А теперь она почувствовала лишь одиночество.
