Маркус вздохнул.
— Ложь ложью погоняет.
— Это правда, — вмешалась Ли. — Все было открыто. Даже дверь.
— Я это проверю, а пока что…
Он взял с полки толстую книгу. Двинувшись к столу, он стал сверлить взглядом Ли и Миру, пока те не ушли с дороги.
— Спасибо, — сказал он с презрением в голосе.
Он раскрыл книгу и принялся сравнивать ключ с изображениями в ней.
— Как я начал говорить, у каждого такого ключа есть небольшая выемка, которая не нужна ни для одного из наших замков, но по которой можно безошибочно определить хозяина ключа. Ага! Вот. Этот ключ, а точнее, его оригинал, принадлежит Саре Маккейн. Утром я с ней поговорю.
— Тесса, — выпалила Мира. — Ключ мне дала Тесса.
— Тесса?
— Да.
— Нет.
— Чего?
— Может, Ральф, — сказал Маркус. — Вероятнее, Теодор. Но Тесса? Нет.
— Я говорю правду! — взмолилась Мира. — Это была Тесса. Маркус! Пожалуйста!
Он внимательно на нее посмотрел.
— Понятно. Похвально, однако неправильно. Но если ты так настаиваешь, хорошо. Не так важно, кто из провинившихся сделал дубликат, важнее то, что вы тут искали.
Закрыв книгу с ключами, Маркус переключил свое внимание на папку под ней.
— Вы мыслите чрезвычайно логично, мисс Ховард. Да, основания у вас есть. Если — как вы, полагаю, считаете — Данте Джонс говорит правду и действительно невиновен, то следующий вопрос, который приходит на ум, это…
Он поднял брови и посмотрел на нее, ожидая, что она продолжит фразу.
Ли встретилась с ним взглядом.
— Почему Джейсон Смолл отозвал его с того места, где были убиты мама с папой.
На лице Маркуса промелькнуло что-то похожее на улыбку, и он кивнул в удивленном восхищении.
— И почему же?
— Я не знаю, — неохотно признала Ли. — Я не успела дочитать досье.
Обхватив себя руками, Ли сидела в одном из глубоких кожаных кресел библиотеки. В кулаках она сжимала манжеты своей толстовки. Рукава на локтях так натянулись, что казалось, будто на ней смирительная рубашка с горчично-желтыми и бледно-голубыми разводами. Ли сползла на самый край сиденья: ее лопатки впивались в его середину, а подбородок упирался ей в грудь. Сдвинув колени, расставив пошире стопы, скосив внутрь носки и как следует надувшись, она соревновалась в силе воли с мисс Тери, сидевшей напротив нее на диване и что-то рисовавшей в желтом блокноте, с удовольствием участвуя в этой игре.
Ли сдалась первой.
— Сеанс окончен или что?
— Окончен? — усмехнулась мисс Тери. — Он даже не начинался.
Она посмотрела в блокнот.
— Вот все мои заметки за сегодня.
Она перевернула блокнот и показала Ли хорошо узнаваемую надутую фигуру.
— Сожгите это, — приказала Ли.
— Мне нужно доказательство, что я хотя бы попыталась провести с тобой сеанс.
— Но вы же не пытались! Вы хотите поговорить о том, что случилось на вечеринке. А я не хочу. Мне нужно, чтобы вы своими навыками помогли мне не впадать в депрессию каждый раз, когда я думаю о родителях, то есть каждую минуту каждого дня.
Мисс Тери тяжело вздохнула.
— Я уже пыталась объяснить, что все взаимосвязано. Твои чувства, твоя утрата, твое прошлое поведение, твои мотивы будущего поведения — все связано между собой. Твоя одержимость раскрытием убийства родителей — это симптом того самого, над чем, как ты утверждаешь, ты хочешь работать, но не работаешь.
— Не несите…
— Закончите это предложение, юная леди, и я гарантирую — вы об этом пожалеете, — сорвалась мисс Тери.
Ли негодующе на нее посмотрела.
— И что же вы мне сделаете?
Мисс Тери поднялась на ноги.
— Вижу, это бесполезно. От разговоров здесь мало толку.
Ли засияла.
— Хотите сказать, что сдаетесь?
— Вовсе нет, — ответила мисс Тери. — Просто хочу изменить подход. Поразмыслю над этим.
— Уж поразмыслите, — прорычала Ли ей вслед, когда та вышла из библиотеки.
Ее взгляд упал на портрет Большого Боди.
— А ты на что пялишься?
— На маленькую девочку, которую нужно выпороть, — эхом отозвался глухой голос сбоку от нее.
Повернув голову, Ли увидела на подлокотнике кресла призрак старика.
Она тут же вскочила.
— Ты не посмеешь!
— Мы оба знаем, что посмею, — сказал призрак. — И пусть этот мелкий мерзавец сколько угодно пытается меня остановить.
Ли поморщилась.
— Ты же понимаешь, что этот «мелкий мерзавец» — ты?
— Вот еще! Он был мной когда-то. Жалкое зрелище! Я перерос его. Враз бы от него избавился, если бы мог. Но не могу, так что приходится его терпеть.
Ли сделала шаг вперед.
— Хоть пальцем его тронешь, и клянусь — ты за это заплатишь!
— Даже если допустить, что ты сможешь как-то мне помешать, то зачем оно тебе?
— Затем, что он…
Ли вдруг запнулась. Ответ звучал в ее голове громко и ясно.
— Затем, что он мой друг, — сказала она.
На лице старика изобразилось удивление, а его злая фиолетовая аура стала чуть бледнее.
— Так, значит? Ах, какая ирония! Девочка, которая хочет умереть, подружилась с уже мертвым мальчиком. Очаровательно!
— Можешь говорить что угодно, но я серьезно. Сделаешь ему больно — и я найду способ тебе отомстить.
Боди разразился громогласным смехом.
— Я уже сделал этому недомерку так больно, как только можно себе представить.
Сердце Ли пронзили тревога и страх.
— Что же ты сделал?
