— Ни за что. Помнишь? Я cobarde grande. Большой трус. Тем более это, вероятно, твоя последняя прогулка на долгое время. Что я тебе посоветую, так это подойти к ним до того, как они подойдут к тебе.
Ли сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Понимаю. Тогда я пошла.
Ли ступила на дорогу, ведущую к особняку.
— Эй, Ли, — крикнул ей вслед Начо. — Катаешься ты как профи.
Над головой Ли сгустились тучи тоски.
— У меня был хороший учитель.
Кивая и широко улыбаясь, Начо ответил:
— Лучший. Твой папа тобой бы гордился. Я в этом не сомневаюсь.
Слова Начо не позволили пустоте поглотить ее с головой. Она все еще чувствовала рядом холодную, бездонную, до боли знакомую пропасть, но ее туда больше не засасывало. Ли стояла на краю, зная, что сама решает, прыгать ей или отойти.
— Ты боишься, — тихо произнес Боди, паря с ней рядом в своем синем призрачном обличье.
Ли посмотрела на стоящую у особняка семью.
— Боюсь, но не их, — сказала она скорее себе, чем ему. Повернувшись к Боди, она спросила: — Они тебя видят?
— Не видят, если я не хочу. А я не хочу.
— Ты пойдешь со мной?
— Конечно, но тебе не о чем волноваться.
Все пристально смотрели на нее в ожидании.
— Не думаю, что ты прав.
— Скажи этой ведьме мисс Тери, что ты устала вариться в котле своей грусти. Скажи, что хочешь жить, а не умереть, и что поездка на мотоцикле отца, научившего тебя водить, помогла тебе почувствовать себя живой. Они и думать забудут об этой твоей выходке.
Ли поплелась к дому, повесив голову и наблюдая, как ее ноги по очереди сменяют друг друга.
— Откуда ты узнал, что я чувствую?
— Просто я мертв. Помнишь, когда мы впервые встретились, я сказал, что чувствую, что ты хочешь умереть? Вот, а теперь я чувствую, что не хочешь. По крайней мере, не всем сердцем. В тебе появилась искра, — сказал он отрешенным, почти грустным голосом. — Но для жизни всего-то и нужна одна маленькая искорка.
Ли шмыгнула носом.
— Тебе, наверное, тяжело дружить с живым человеком.
— Уж лучше, чем с мертвыми.
Губы Ли растянулись в полуулыбке.
— Потом объяснишь мне, что ты имел в виду.
— Не имею права, — ответил Боди.
— Что за бред?
— Почему же? У живых ведь есть свои правила. Так сложно поверить, что они есть и у мертвых?
Хоть Боди ее и заинтриговал, времени расспрашивать уже не оставалось.
— Ты с ума сошла? — накинулся на нее Тристин, как только она подошла к ним.
Боди облетел его вокруг и высунул язык. А Ли пришлось прикусить свой, чтобы не засмеяться.
— А по мне, это было потрясающе! — заявила Мира. — Не слушай, что говорят другие.
Боди осмелился чмокнуть ее в щеку. Мира помахала рядом с собой рукой, будто отгоняя комара.
— Мира, — строго сказала Пег, — сейчас не время выказывать неповиновение.
Пег повернулась к Ли.
— Я до ужаса за тебя испугалась, думала, ты разобьешься. Что на тебя нашло? Зачем ты это сделала?
Ли вспомнила, как чуть не потеряла управление, увидев в зеркале мисс Тери, но решила соврать:
— Папа научил меня водить. Я все это время полностью контролировала ситуацию.
Тристин вытянул руку.
— Ключи.
Ли поколебалась.
— Либо ты отдаешь мне ключи, либо этого мотоцикла здесь больше не будет.
Ли шлепнула ключи ему в руку и побежала в дом.
Она услышала, как Мира с упреком кричит:
— Папочка! Это было жестоко.
Яростно топая, Мира бросилась догонять Ли. Она поднялась за ней по лестнице и дошла с ней молча до самой комнаты. Когда они остановились у двери, кузина наконец произнесла:
— Если хочешь, я могу уйти.
Ли смущенно поежилась. Эмоции устроили в ее душе самый настоящий борцовский поединок, кулаками выясняя, кто возьмет верх. Она чувствовала гнев, грусть и в то же время надежду, даже гордость за саму себя. Ей хотелось побыть одной и хотелось быть с кем-то, хотелось убежать и хотелось остаться. А больше всего ей хотелось быть кем угодно, только не собой.
— Я не знаю, чего я хочу, — сказала она, ворвавшись внутрь и остановившись посреди комнаты. Она не знала даже, в каком ее углу ей хотелось бы спрятаться.
Ли чувствовала, как Мира стоит за ее спиной и терпеливо ждет.
— Уходи или оставайся, — разгоряченно бросила Ли. — Решай сама, потому что я не могу.
Услышав, как сзади щелкнула дверь, она тут же осознала, что хочет, чтобы Мира осталась.
С ее души свалился тысячетонный камень, когда она услышала голос Миры:
— Я бы хотела остаться.
Ли вздохнула с облегчением и сразу же поняла, что ей нужно сделать. Разогнавшись, она спрыгнула с края, отделявшего гостиную зону от остальной комнаты, и, приземляясь, специально посильнее ударила о пол ногами.
— Надеюсь, весь чертов дом это слышал, — сказала она.
Мира улыбнулась и повторила за ней.
— Я тоже, — согласилась она, тоже топнув ногами посильнее.
Какое-то время они молча прислушивались, последует ли снизу гневный упрек. Не последовало.
— Они же не могли не услышать, — прошептала Ли.
— Да точно услышали. Просто ума теперь хватает промолчать.
Ли подошла к креслу и села, поджав под себя ноги.
— Я не специально вела себя плохо.
— Я знаю, что не специально, и мама с папой это знают. Просто ты их напугала. Вот и все.
