А если он продолжит себя вести в том же духе, то где бы мне взять силы это все терпеть?!
Даже сейчас, стоя у барной стойки, я спиной чувствую прожигающий взгляд мажора. Ждет благодарности, что я он меня подвез?
Я забираю заказ и иду к “своему” столику. Девушки уже чуть ли ноги не закинули на мажора, а приятель так вообще практически не стесняясь залез под платье к одной из своих спутниц.
Повторяю себе снова, что это не мое дело. Если здесь так можно, то мне просто не стоит уделять этому внимания.
Но вот то, как девушки, сидящие рядом с мажором, поглаживают его, вызывает нелогичную злость. Бесит!
Да какого черта я вообще на это реагирую?
Мажор кладет обе свои руки на бедра девушек и испытующе смотрит на меня. Вообще не сводит глаз. Будто исследует, прощупывает меня.
Выставляю на столик стаканы, опускаю поднос:
— Что-нибудь еще? — спрашиваю я.
— Ну если в меню тебя нет, то нет, — не унимается Фил. — Хотя, может, назовешь цену, мы и мимо кассы заплатить сможем.
Как же мне хочется в этот момент долбануть его по голове подносом! Мысленно прокручиваю у себя в голове эту картинку, но в ответ только улыбаюсь.
— Сожалею, что с этим не могу помочь, — я разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Слышал, Макс, она сожалеет, — хмыкает он. — Для тебя, похоже, не все потеряно.
— Заткнись, Фил, непонятно, что ли, с первого раза? — мажор скидывает с себя руки девчонок и угрожающе смотрит на Фила.
Я даже немного благодарна мажору за то, что он тормозит своего приятеля с его дурацкими шуточками. Но лучше бы просто дал мне спокойно отработать.
Тут одна из «обиженных» девочек поднимает ногу и «случайно» сталкивает со стола самый крайний стакан. Я вижу будто в замедленной съемке, как он медленно летит вниз, разбивается на осколки о плитку, а все его содержимое расплескивается в стороны.
Капли попадают на одежду девушек, джинсы мажора, мои брюки и ноги, растекаются в разные стороны противным липким пятном.
— Понаберут всяких халтурщиц! Ничего не умеют! — громко возмущается та, что столкнула стакан.
Смотрю на поблескивающую в неоновом свете лужу и пытаюсь сдержаться. То ли от того, чтобы высказать все, что думаю об этой ситуации, то ли расплакаться.
Глубоко дышу, чтобы справиться с этим порывом, и опускаюсь на корточки. Отсюда разобрать слова сложнее, но даже сквозь грохот музыки слышны подколки приятеля мажора.
— Смотри, Макс, она уже готова и… — начинает Фил и осекается. — Ладно, отстал.
Я не поднимаю глаз и дрожащими руками собираю осколки. Быстрее сделаю, быстрее уйду отсюда.
— Ты, — рычит мажор, — собираешь свои манатки и валишь отсюда. И чтобы я тебя здесь больше никогда не видел. Придешь — выкинут за шкирку. Поняла меня?
— Ты чего, Макс? — обиженно ноет девичий голос. — Ты это из-за нее?
— Повторять не буду. Просто выкинут сейчас же, — в голосе мажора звучит странная властность и злость. Это он что, меня защищает?
Вижу, как девушка вскакивает на свои длиннющие ноги в лодочках на высоких каблуках, и покидает компанию.
Я уношу осколки и возвращаюсь с тряпкой, чтобы вытереть лужу, но… за столиком никого нет. И счет они не оплатили.
Пока вытираю лужу, стараюсь дышать. Вытираю стол, сжимаю до боли челюсти. На автомате убираю швабру в подсобку. И только когда меня трогает за плечо напарница, понимаю, что растерянно стою посреди прохода.
— Ты чего, Ник?
Перевожу взгляд на бейдж этой миловидной брюнетки. Кажется, она тоже не очень давно работает. Марина. Точно. Знакомились же.
— У меня клиенты только что ушли и не заплатили, — выдыхаю я и чувствую, как в горле противно колет.
— Погоди, — она хмурится и оглядывается. — Тебя что, поставили на обслуживание?
Я киваю. Закрадывается подозрение, что меня неплохо так подставили…
— У нас правило — на обслуживание только через месяц, не раньше. И только после того, как у тебя примут знание меню и всего прочего, можно выходить к гостям.
— Блин, — я прислоняюсь спиной к стене и закрываю руками лицо. — Меня уволят.
Эта мысль начинает рефреном крутиться в голове. Но это же ещё полдела. Мне же ещё оплачивать весь заказ… а если ещё и штраф повесят, откуда я деньги возьму?
— Кто тебя отправил? — спрашивает Марина. — Машка, что ли?
— А? — я пытаюсь собрать мозги в кучку. — Нет, не она. Вера, кажется. Сказала, что гости здесь завсегдатаи, и им нельзя отказывать.
— Вера, значит? — напарница тянет меня за руку к киперу. — Какой столик?
— Двадцатый, — отвечаю я, не понимая, что она хочет.
— Заказ закрыт депозитом, — пожимая плечами говорит Марина.
Я продолжаю вопросительно смотреть на нее.
— Они оплатили все заранее. Тем более если это одни из частых гостей, то вряд ли они стали рисковать репутацией, — она гладит меня по плечу и оглядывается, отыскивая взглядом Веру, которая мило болтает с барменом. — Кажется мне, тут что-то другое. Все, а теперь соберись, улыбку на лицо и работать! У нас впереди еще полночи!
Я чувствую, будто с меня сняли невероятно тяжелый рюкзак. Так становится легко, что оставшуюся часть смены я не просто работаю, я летаю! Гости все — замечательные, двери придерживают, расступаются, даже некоторые пытаются помочь.
