Поэтому к утру, несмотря на дикую боль в ногах, спине и шум в ушах, настроение на высоте. Радости прибавляет понимание, что мне есть, куда идти. Что меня ждут. И совсем не для того, чтобы я приготовила “пожрать”.
Тетя Нина очень долго неодобрительно качала головой, сетуя, что в таких заведениях девушкам опасно, а уж возвращаться поутру домой… Но обещала у моему приходу ждать с чаем и капустным пирогом.
Эта мысль вызывает невольную улыбку.
— С чего я должна ей их отдавать?! Это мой столик! — раздается возмущенный возглас напарницы.
— Но, насколько я понимаю, кто-то сознательно сегодня не вышел на обслуживание его? Думаю, надо поддержать того, кто смог подстраховать, — Марина, сложив на груди руки, провокационно смотрела на Веру. — Или мне спросить, у Маши, как нам поступить?
Я понимаю, что пока думала о капустном пироге, упустила что-то в разговоре.
— Серьезно? Пойдешь стучать? Из-за этой мелкой? — Вера противно ухмыляется и смотрит на меня, будто я пустое место.
От этого взгляда меня передергивает. При чем тут вообще я?
— Она такой же член коллектива как я, ты, Боря, — Марина показывает рукой на бармена. — Не стоит так поступать, как думаешь?
Бармен согласно кивает. Как и его помощник. Вера поджимает губы и выкладывает на стойку несколько голубых купюр.
— Да подавитесь! — фыркает она и убежала.
— Держи, — Марина берет деньги и протягивает мне. — Это чаевые с того столика. Думаю, ты заслужила.
Я прямо-таки обалдеваю от суммы. Обещаю себе купить тете Нине что-нибудь вкусненькое, чтобы отблагодарить и порадовать. Надо только узнать, что ей нравится.
Снова выхожу в утреннюю свежесть города. Когда не так сильно валит с ног, это даже здорово. Смотришь, как солнце отражается розоватыми лучами в окнах домов, как на траве поблескивает роса… И как у машины меня снова встречает мажор.
— Сегодня даже раньше, чем я ожидал, — снова комментирует мое появление он. — Как смена?
— Доброе утро, хорошо, — киваю я и прохожу мимо. — Всего хорошего.
Даже на какое-то расстояние ухожу от мажора. Слышу хлопок двери его машины, радуясь, что он решил уехать. Но потом он догоняет и перегораживает мне дорогу.
В руках мажора огромный букет темно-бордовых роз. Я даже навскидку не могу сказать, сколько их там. Все бутоны упругие, плотные, настолько сочные, как будто их только что срезали с куста. А в нос бьет сладкий, просто умопомрачительный аромат.
Я ахаю, не зная, как реагировать. Он с легкой ухмылкой смотрит на меня, наверное, полагая, что я должна тут же перед ним лужицей растечься.
— Мне нужно домой, — говорю я и обхожу его.
— То есть цветы в мусорку? — он ловит мой взгляд и заносит руку с букетом над урной.
Не представляю, чтобы эта красота просто так пропала. Но принять от него подарок — это дать повод думать, что меня можно купить… Он, видимо, понимает мои душевные метания и просто опускает руку с букетом.
— Ладно. Забей, — мажор оглядывается на машину и потом на меня. — Давай подвезу?
— Спасибо, — мотаю головой. — Я сама дойду.
Я уверенно ухожу, а он снова перегораживает дорогу.
— Слушай, это из-за Фила? — мажор хватает меня за руку. — Или из-за этой стервы?
— Да не из-за чего! — резко отвечаю я. Неужели ему непонятно, что мы вообще из разных галактик. Нафиг я ему сдалась? — Выбери кого-то другого.
Я вырываю руку и продолжаю идти дальше. Он следует рядом.
— Зачем?
— Видимо, тебе цветы дарить некому. Вот найди ту, которая оценит и растает от этого, — я пожимаю плечами.
Он молчит и продолжает идти рядом. Черт. Не хочу, чтобы он знал, где я живу.
— Неинтересно, — мажор кривит лицо, как будто мысль о том, что ему легко дается победа, неприятна. — Идем сегодня вечером в кино?
— Ты меня не слышишь? — я останавливаюсь и усмехаюсь. — Мне это не интересно. Ни букеты, ни кино, ни… покатушки на твоей машине. У тебя своя жизнь, у меня своя.
— А что это ты парня сегодня не вспоминаешь? — губы мажора растягиваются в едкой ухмылке. — Неужели я был прав?
В груди все обмирает. Нет, он же не мог… следить за мной? Он же не может знать?
— Да пошел ты! — я ускоряю шаг.
— В прошлый раз тоже послала, а в итоге поехала со мной, — продолжает давить мажор. — А ведь парень оказался кабелем, да? Я же угадал, да?
Я взрываюсь, выхватываю у него из рук букет и наотмашь бью его им. Взгляд мажора темнеет. Он хватает меня за запястья и притягивает к себе.
Глаза, темно-синие, безжалостные будто прожигают. Я автоматически вжимаю голову в плечи и жмурюсь, ожидая удара, который всегда прилетал от отчима, если он был чем-то недоволен. В груди плещется страх.
Но ничего не происходит. Ухо щекочет дыхание мажора.
— Я хотел по-хорошему, — тихо цедит сквозь зубы он. — Но ты, видимо, любишь играть по-крупному. Ты еще будешь жалеть, что не согласилась.
Он отпускает меня и уходит к машине. Я ошарашенно смотрю ему вслед. Черт. Кажется, я попала…
Просыпаюсь я от обалденного запаха жареной картошки и тушеного мяса. Только успеваю открыть глаза, а в животе уже урчит. Давно я не чувствовала этого аромата.
