Из соседних кустов, к нам зад… хвостом вперёд вылез Тишка, что-то таща в пасти. Оказался это тетерев. Пёс протащил его до уже разгоревшегося костра, гордо поднял голову и уставился на двух парней.
– Чего сидим? Кого ждём? – не выдержал Тишка.
– Вот бы его изучить, – медленно произнёс Руслан.
Пёс вдруг ощерился, оскалил зубы и глухо зарычал на мальчишку.
– Спокойно, – кинулась я на Тишу и оттащила его в сторону. – Он не то имел ввиду, – попыталась успокоить пса.
– А что же он имел ввиду? – прогавкал он, так что мне даже пришлось отстраниться, а то осталась бы без носа.
– Чт… что я не так сказал? – просипел Руслан, удивлённый такой переменой в казавшемся таким добром псе.
– Мы сначала всё скрывали. Но когда правда открылась, многие захотели, как ты выразился, изучить. Из Ирии приезжали, деньги предлагали, договоры всякие. Но я отстояла. Так что без излишней любознательности, ладно?
– Извини, Тиш, – тихо попросил прощения Руслан, осторожно приближаясь к псу. – Я и правда не это имел ввиду. Я хотел сказать, что можно было изучить то место, где тебя нашли, как оно на тебя повлияло. Я в школе изучал целительство зверей, разве я мог бы причинить вред животному.
Я чуть ослабила хватку. Тишка подозрительно глядел на парнишку, но рычать перестал и укусить не пробовал. Когда Руслан тихонько погладил пса за ухом, я услышала, что царевич еле заметно выдохнул.
– Так что насчёт обеда? – громко хлопнул в ладоши царевич, разглядывая птицу, которую притащил Тишка.
– Я вчера был дежурным по кухне, – сказал Руслан. – Теперь ваша очередь. Тетерева можно зажарить, а на гарнир есть гречневая каша.
– Анна, вперёд! – уступил мне место повара царевич.
– Не, я в следующий раз, – замотала головой я, отчаянно пытаясь придумать, как в следующий раз увильнуть от готовки.
– Но для этого не надо было оканчивать Школу, – приподнял бровь он.
– Да ты что? – не поверила я. – Если не хочешь есть, так и скажи. Лишних запасов у нас нет.
– Это же легко! Сварить кашу, – развёл руками царевич.
– Вот сам и вари! – предложила я.
– Я готовить, к твоему сведению, не умею! – огрызнулся Дмитрий.
– А! – воскликнула я. – Какое упущение в твоём царском образовании!
– Мне по положению не положено!
– Мне тоже, – хмыкнула я.
– Ты девушка! – возразил царевич.
– Да? Правда? Спасибо, что наконец-то понял и сообщил мне эту радостную весть! А то я не заметила!
Дмитрий хотел ещё что-то сказать, подозреваю, сделать ещё одно величайшее открытие, но не успел.
– Замолчали, – прикрикнул на нас Руслан. – Я всё понял, быть мне вечным дежурным по кухне, а то такими темпами вы до вечера пререкаться будете, а я голодный останусь.
Мы насупились, как хомяки на семечки, и отвернулись друг от друга.
Присоединиться к приготовлению обеда нам всё-таки пришлось. С тетеревом Руслан справился сам, быстро и проворно очистив его от перьев. Мы не успели оглянуться, как Дмитрия посадили поворачивать над огнём вертел с птицей, а я должна была помешивать в дорожном котелке гречку, чтобы она не пригорела.
Руслан на удивление легко вошёл в роль главнокомандующего полевой кухней, нам же оставалось только подчиниться.
А обед получился вкусным.
В селе с говорящим названием Сотенка, по количеству домов – когда-то их тут было ровно сто, мы немного задержались. Нам пришлось попроситься на ночлег к местным, поскольку здешний постоялый двор был забит спешащими на ярмарку в Близгорске посетителями. Ярмарка эта проводилась каждый год в последний месяц весны перед тем, как начиналось летнее урожайное и купеческое время. Близгорск, столица приграничного княжества Сарривии, был неким оплотом развития ремёсел и налаживания связей. На Весеннюю ярмарку съезжались все мало-мальски успешные купцы и ремесленники, чтобы заключить новые или продлить старые соглашения и обязательства. К тому же, именно в травне устраивались первые лошадиные скачки, которые должны были показать, насколько хороши близгорские скакуны.
Князем в Близгорске был мой двоюродный брат по материнской линии. Он был старше меня на шесть лет, упрям, угрюм и своеволен. До недавнего времени и вовсе отказывался принимать княжение, пока наш общий дядя Зорий его просто не заставил. Пришлось подчиниться. И хоть дед был доволен состоянием дел в Близгорске, но я-то знала, что братишка всё равно частенько сваливает дела на дядю, а сам основную часть времени проводит в родной деревне, где собрался построить две школы и организовать Серебряную гильдию.
– Дело в том, – рассказывала я спутникам по дороге в Сотенку, – что на Близгорском взгорье добывают больше всего серебра, а мастерских, его обрабатывающих, там мало. Приходится отправлять серебро на обработку в другие области и на продажу. Поэтому князь решил, что резоннее построить две школы, мужскую и женскую, а также ювелирные и кузнечные мастерские.
– А всё остальное свалил на дядю?
– Ну, ещё есть чародей, который тоже помогает управлять княжеством. У нас вообще в каждом княжестве есть чародей, который помогает в делах.
– У вас чародеев выбирают сами князья, – сказал Дмитрий, поджав губы. – У нас это делает царь.
