Я встала, отряхнулась. Парни молча одарили меня поистине оскорблёнными взглядами. Рубашка, в которой я обычно спала, и брюки, которые успела натянуть перед просмотром зрелища, были в земле и листьях. Но я ничуть не смутилась своему нецарскому виду и лишь скорчила им рожицу.
– Из тебя вышел отличный учитель! – заверила я Дмитрия.
– Нечего смеяться! – отрезал Дмитрий. – У него неплохо получается для первого раза.
Руслан гордо выпятил грудь.
– А! Теперь это так называется? Знаешь, – обратилась я к мальчишке, – ты мне нравишься, но всё же тебе лучше держаться за нами, когда встретимся со Змеем, а то ты первым превратишься в жаркое!
Руслан насупился, а Дмитрий бросил на меня уничижительный взгляд.
– Ой! – скривился он. – Можно подумать, сама умеешь сражаться лучше него.
– Я? – выпрямилась. – Руслан, а ну дай мне меч!
Руслан послушно отдал мне оружие. У Дмитрия округлились глаза от вида взбешённой и лохматой царевны с мечом в руке.
Это я не умею сражаться? Ну держись!
Я первой нанесла удар. Царевич еле отбил. Он уже, конечно, изрядно выдохся, занимаясь обучением Руслана, но меня это сейчас волновало мало.
Мы наносили удары, уходя от столкновения и вновь бросаясь вперёд. День выдался жарким, и под палящим солнцем я быстро вспотела, одежда прилипла к телу. Царевич тоже то и дело отбрасывал назад мокрые волосы, спадающие на глаза цвета морской волны.
Руслан и Тишка наблюдали за нашим поединком молча, здраво рассудив, что два высочества сами знают, что делают, а если и не знают, то грош им и цена как наследникам.
Некоторые удары я отражала, от большинства же просто уворачивалась. Дмитрий сделал ложный выпад, и я чуть было не пропустила удар, но вовремя спохватилась и отразила. Он неловко и слишком резко повернулся, от чего рубашка порвалась на груди. Я невольно задержала взгляд на его мускулатуре.
– Не отвлекайся! – тявкнул Тишка, чем вернул меня обратно к трезвым мыслям. Я встряхнулась и встала в исходную.
Дмитрий окинул меня насмешливо-оценивающим взглядом, от чего я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
Ах так? Ну ладно.
Отскочив немного в сторону, я провела по шее и груди рукой, делая вид, что вытираю пот. Дмитрий изменился в лице, взгляд стал строгим и колючим.
Вот кусок льда, леший его побери! Ничем его не проймёшь!
Он сделал ложный выпад и повернулся так, что сразу все его мышцы напряглись. Невольно залюбовавшись, я допустила ошибку. Миг – и я прижата мечом к стене дома.
Наши лица были так близко, что я не слышала – чувствовала его тяжёлое дыхание. Мы смотрели друг на друга, и я готова была утонуть в морских глубинах его глаз…
Лёгкое прикосновение губ, словно воздушный поцелуй…
Он отскочил от меня, глубоко вдохнул, прикрыв глаза, и метнулся к двери.
Я стояла, прижавшись к стене. Меч валялся у моих ног. Мысли разбежались в разные стороны и не торопились возвращаться. Кусая губы от досады, я вспоминала его дыхание…
Дмитрий
Избегать Анну было глупо. Легче сделать вид, что ничего не случилось. Собственно, царевна вела себя именно так. Не сказать, чтобы меня это задевало, но и не особо нравилось. Я был смущён, а она, казалось, вовсе забыла про утренний случай.
Мы не спеша двигались по большаку, нас то и дело обгоняли кареты, повозки и просто всадники. Если уж быть откровенным, то задерживал нас Руслан. Придорожный лесок приманил мальчишку какими-то редкими травами, так что его постоянно приходилось вытаскивать то от куста, то от дерева, а один раз он вообще умудрился упасть в ручей, потянувшись за лиловым сорняком. Из ручья незадачливого травника вытащил за рубашку Тишка, следовавший за Русланом по пятам. Что-то они друг в друге нашли.
Анна уткнулась в свои записи. Я видел, как она пытается учить, но свою помощь не предлагал.
– Ты говорил, что нужно начинать готовиться, – не выдержав, обратилась ко мне Анна. – С чего начинать?
– Я обычно делю на разделы, – пожал плечами, дабы она не подумала, что я горел желанием ей помогать. – Легче учить разделами, понимаешь?
Анна понимала про разделы, но не понимала, как можно, как она выразилась, всю эту тягомуть, разделить.
Как в моих руках оказалась вся кипа, я и сам не понял, но деваться было некуда, и я в пути исписал добрых два свитка.
В последних лучах заходящего солнца купался тонкий месяц. Сумерки мягким покрывалом опустились на большак, в придорожных кустах запели цикады.
Тогда-то Анна и начала всех поторапливать. Я уже не в первый раз замечал за ней волнение, когда начинало темнеть, но решил, что она просто не хотела ночью оказаться на дороге. Мало ли кто может встретиться.
Когда мы всё-таки добрались до придорожного трактира «Вечёрка», комары уже окончательно обнаглели и летали с песнями, пьяные от нашей крови.
Хозяин трактира даже узнал Анну. Она была тут частой гостьей. Видимо, и правда любила ездить в Близгорье.
По такому случаю царевна попросила хозяина особо о нас не распространяться. Егор, крупный, широкоплечий, с круглыми глазами и пышными усами, кивнул и с завидным проворством скрылся в кухне, чтобы отдать приказ об ужине.
