– Конечно, способен! Но нет, не Артура. У Артура в презентациях ни одной ошибки не было. Грамматической. Он грамотный, Артур. Вот если бы у него там лишние запятые стояли или гиперкоррекция какая, тогда да. Это была бы веская улика. Четве́ргов много лет корректором работал. Ему просто крышу сносит, когда кто-то пишет с ошибками. Но я не буду вас задерживать! Я просто понаблюдаю, с вашего позволения…
– Я не давал своего позволения! – Илья Борисович оглянулся на Солярского, но тот куда-то пропал…
«Может, он мне померещился?» Шевельнулся куст жасмина, и следователь понял, что от Солярского так просто не избавиться.
Илья Борисович бегом пересек парк, вернулся к корпусу, обошел его сзади и спустился в небольшой овраг. Отсюда, по крайней мере, он сразу увидит, если кто-то из этих психов надумает его преследовать. В овраге стояла небольшая полуразвалившаяся беседка. Следователь забежал внутрь, сел на остатки скамейки и достал из сумки журнал. «С кем поведешься…» – мелькнуло в голове. Он убедился, что поблизости никого нет, и открыл журнал на странице восемьдесят восемь.