– Пу-пу-пу, – протянул я, падая грудью на стол. Нажимал на ручку, внимательно вслушиваясь в щелчки. Юри как раз проводила свою бабулю к главным воротам, и мы остались в кабинете одни. – Короче, я пошел отпрашиваться. Я устал…
Она села на краешек моего стола. Взгляд мой доставал только до ее бедер, чуть прикрытых миниюбкой.
– Как тебя босс еще терпит? – Юри потрепала меня по волосам. – Поражаюсь твоей наглости, Джихо.
– Он мне не босс. – Я неохотно поднялся, одергивая низ полосатого пиджака. – Так что удачи тебе, а с меня хватит! Хочу уже выпить свой бабл-ти, о котором весь день думал!
Махнув ей на прощенье, я подхватил свою сумку и бросился на выход.
Мне нравилось в чистилище, особенно учитывая, что Менбусин не заставлял меня пахать как проклятого. У меня был свой угол на этаже, где я мог отдохнуть. Он частенько разрешал мне покидать это место, чтобы я мог встретиться с Хаюн или Ёнхёном. Не ругал, если я хамил новоприбывшим душам, которых встречал, – здесь опыт в общепите очень помог. Я не выполнял какую-то слишком сложную работу, делил кабинет с Юри и просто наслаждался своим посмертием.
Охранник у главных ворот приветливо вскинул руку, я ответил ему тем же. Взбежал по мраморной лестнице наверх, где были кабинеты шишек повыше. Менбусина – в том числе. Он редко покидал пределы своего «логова», как мы с Юри шутили, поэтому каждый раз приходилось идти к нему на ковер.
– Привет, Мёнбу, как жизнь? – Я подлетел к столу главного секретаря Менбусина. – Он там свободен?
– А, это ты. – Он поправил очки. – Там занято.
Я удивленно вскинул бровь. Мало кто решался прийти к Менбусину лично, все его боялись. Кроме меня.
– Что за смельчак?
Мёнбу открыл было рот, облизывая нижнюю губу, как дверь в кабинет открылась. Оттуда вышел сам господин Хванин. Завидев его, я на мгновение испугался и испустил дух. Мы виделись всего раз, на моем суде, потому что господин Хванин являлся высшим богом в их пантеоне.
В тот день… я вел себя совсем не так, как нужно. Я же умер. Мне было все равно. Мой бескостный язык молол такую чепуху, на которую сейчас я бы не решился.