Особую индивидуальную опасность для любой личности представляет выработка парадигматического, или алгоритмического, мышления. Некоторые особо туповатые теоретики называют это идеологией, религиозной верой, убеждениями или жизненным опытом. Именно бытовая, социальная или научная убеждённость в своей полной правоте поможет вам сделаться счастливым идиотом. Конечно, столь точно охарактеризовать свой интеллект без посторонней помощи довольно сложно, но иногда удаётся. Обычно это происходит после многочисленных неудачных попыток решить какую-либо проблему. Тогда можно услышать самокритичный возглас о собственном идиотизме. В основе такого поведения лежит патологическая праздность и самоуверенность. Самовлюблённый балбес вместо того, чтобы думать, обычно ищет или навязчиво выспрашивает готовые алгоритмы поведения. Такая активность является следствием лености ума и продуктом давления лимбической системы. В большинстве случаев таких эмоциональных озарений не происходит, а гражданин напоминает самоуверенную муху, которая заканчивает жизнь в попытках пролететь сквозь оконное стекло.
Самой неприятной особенностью парадигматического мышления является церебральная локализация привычных жизненных алгоритмов. Проблема состоит в том, что при кортикальной локализации навыков поведения и представлений о мире у человека есть небольшая надежда на интеллектуальный прогресс. Дело в том, что социальные инстинкты кортикальной локализации формируются после 8-9-летнего возраста на основе эволюционно новой коры больших полушарий. В ней локализуется от 9 до 20 миллиардов нейронов, которые обладают огромным количеством (около 10) постоянно перестраивающихся связей. Эта особенность гарантирует как пожизненную нестабильность памяти, так и способность корректировать привычное поведение. Если социальные инстинкты сложились на корковом уровне, то при значительных усилиях их можно изменить или заменить полностью. Иногда это случается из-за внешних причин: при травмах головного мозга, инсультах или после фатальных стрессов. В здоровом мозге произвольное изменение устоявшихся кортикальных парадигм поведения крайне затруднено и почти невозможно. Для этого необходима очень большая интеллектуальная работа, малодоступная даже обладателям третичного сознания.
Ещё хуже ситуация при выращивании головного мозга с ориентацией на лимбические мотивации поведения. Закреплённые в лимбической системе социальные инстинкты становятся основой первичного сознания. Они запечатлены внутри консервативных инстинктивно-гормональных центров и практически не изменяемы. Это связано с тем, что нейронов в лимбической системе в 10-15 раз меньше, чем в неокортексе. Кроме того, через лимбическую систему происходит инстинктивно-гормональная регуляция поведения, а это не увеличивает личный рассудочный опыт. Кора мозга становится только вспомогательным инструментом принятия решений биологического толка. Синаптические связи перестраиваются между небольшим числом нейронов, что снижает адаптивные способности и надёжно консервирует наиболее древние обезьяньи принципы принятия решений. При выраженном лимбическом поведении никаких проблем с пониманием личных интересов гражданина не возникает, а социальная защита остального общества происходит через государственное насилие.
Наиболее сложными среди пороков парадигматического мышления являются смешанные версии принятия решений. Наиболее распространён вариант неполного кортикального здравомыслия. Под этим термином следует понимать распространённое состояние страха произвольного мышления. Дело в том, что на первом этапе жизни большинство юношей и девушек находятся под влиянием первичного сознания. Их лимбическая природа нацелена на биологические проблемы, где вторичное, или кортикальное, мышление играет вспомогательную роль. Добившись минимального искомого результата, они понемногу пытаются пользоваться вторичным или даже третичным сознанием, если конструкция мозга это позволяет. При благоприятных обстоятельствах возникает субъективное ощущение доступности произвольного мышления, что подкрепляется некими социальными успехами. В случае поверхностного знакомства с такими зародышевыми личностями формируется иллюзия их здравомыслия. Однако это ложное впечатление улетучивается при изменении социальной среды. Если условия обитания затрагивают лимбические парадигмы первичного сознания, то имитатор мышления мгновенно превращается в обычную обезьяну.