– Я не тороплю. Подумайте. Товарищ Васильев вас характеризует с блестящей стороны. Мы такими кадрами не бросаемся. Еще раз спасибо. Я вас не задерживаю. Мы пока с товарищем Васильевым потолкуем.
Шура вышла в приемную, села на один из стульев, стоящих вдоль стены. Рядом сидели два полковника с папками на коленях.
Не заметила, как задремала. Очнулась от легкого прикосновения.
– Пойдем, Александра Васильевна, – и только когда сели в машину, Васильев продолжил: – У нас снова три дня.
– Опять! Я еще после тех не отоспалась.
– Именно такая задача и стоит – отоспаться, помыться, подшиться, побриться и быть готовыми к вызову в Кремль. Вам и Павлу Григорьевичу.
– Так у него еще рана не затянулась…
– Сейчас им занимаются лучшие медики столицы, а через два дня будут лучшие гримеры. Завтра прибудут специалисты, снимут мерки, за сутки все сделают.
– Что?
– Форму, дорогая, форму. Ваша задача – поднять его на ноги. Главное вы уже сделали – вернули ему память. Кости целы, а атрофированные мышцы – дело нескольких дней. Сегодня отдыхаем, а завтра вперед на штурм рекордов!
– А вы?
– А я к новому месту службы, дорогая Александра Васильевна, во многом благодаря вам.
– На повышение?
– Да.
– Нам с Павлом вас будет не хватать. Он тяжело сходится с людьми, а к вам сразу проникся уважением.
– Берегите его, Шура. Он уникален и неповторим.
– Я знаю.
– Тогда давайте прощаться, – Васильев взял Шуру за руку: – Как говорит товарищ Иисус: «Мир спасет любовь»… Со всеми вопросами к Василию – нашему водителю. Он знает, что надо…
Капитану госбезопасности Тормунову Василию в Управлении дали прозвище – «Кудапошлют». А посылали иногда далеко и надолго. То на секретную батарею «катюш» в действующую армию, то посадят в камеру к рецидивистам, один из которых подвергся вербовке, то в Большой театр обеспечивать безопасность какой-нибудь «шишки». Он умел растворяться в любой среде и со своей простецкой внешностью быстро сходился с представителями любых сословий и социальных групп. Но ценили его не за это. Василий обладал великолепным чутьем и незаурядными аналитическими способностями.
Новую задачу воспринял спокойно. Изучил ориентировки, оценил угрозы. От Павла и Александры вначале не ждал подвоха, пока мужик ходил, держась за стенку. А дальше…
Бессонов даже обрадовался, когда утром Александра поднесла кулак к своим губам, изобразила горн и протрубила подъем: «На зарядку становись!» Подорвался, правда, не резко. Еле-еле, кряхтя и охая, встал и послушно выполнил все упражнения, которые показывала Шура. За десять минут взмок, как после марафона, и попросил пощады.
– Все, сдаюсь…
– Переходим к водным процедурам, чистим зубы, бреемся, протираем лысину, – Шурка голосом радиоведущего не прекращала террор. – Построение на утренний осмотр через пятнадцать минут. Не забываем чистить тапочки и наводить стрелки на пижаме!
Как же пригодился сегодня Александре Андроновой опыт комсомольских строек, где она кипучей энергией, личным примером, добрым юмором, а иногда и крепким словцом поднимала на трудовые подвиги домашних мальчиков и матерых беспризорников. Ей верили, уважали, любили и побаивались.
Теперь все это было нацелено на несчастного Беса. Надо отдать должное, он не сильно сопротивлялся. Сцепив зубы, встал, наклонился, присел… Руки вверх, вниз… Голову вправо, влево… Поза аиста, поза петушка… Теперь шея аиста…
– Дорогая, откуда такие познания в физкультуре?
– Занятия ведет обладатель золотого значка ГТО, чемпион области по гимнастике, кандидат в мастера спорта СССР Александра Андронова. Упор лежа принять!
Золотые руки врачей, многочисленные процедуры – и шрамы на лбу и правой скуле зарубцовывались на глазах, на смуглых щеках едва заметно проступил румянец. Сказались прогулки и занятия в парке, удивительно красивом в эту осеннюю пору.
На второй день Василий привез незнакомого подполковника, который педантично выложил на стол чернильный прибор, «ТТ» в кобуре и комплект документов, предложил ознакомиться и подписать. Бессонов с удивлением обнаружил удостоверение с его фотографией и все аттестаты. Расписался в денежной ведомости и получил пухлый конверт. Пистолет не тронул:
– «Наган» нельзя?
– По штату – «ТТ». В части возьмете что захотите, – подполковник подвинул оружие к Бессонову.
На третий день врачи сняли швы, а мастера пошива одежды примерили форму. Они свое дело знали хорошо – форма села как влитая. Особенно Павлу понравились сапоги, удивительно мягкие и почти невесомые. Весь вечер по приказу Шурки он разнашивал и растаптывал обновки, хотя, по его собственному убеждению, все и так сидело идеально. Была приготовлена форма и для сержанта Андроновой. Вот уж когда по-настоящему восхитился Бес, увидев любимую в таком виде. Так в новенькой форме они вдвоем до позднего вечера и бродили по парку, там их и нашел Василий-водитель.
– Приказано завтра в 12.00. В девять привезу гримера из Большого театра. В одиннадцать выезжаем.
– Мы готовы, – ответила за двоих Александра и прижалась к руке Бессонова.
