– Затем вам надо будет пойти к другому ювелиру и купить обычный обруч для головы, – продолжил он. – Будете носить ртутную ферроньерку, которая скроет вашу метку и от любопытных глаз, и от любопытных сканеров. Понимаете, эти знаки излучают вибрацию, которую можно обнаружить. Отметина представляет собой входное отверстие, которое никогда не закроется полностью.
Мелани прижала клочок бумаги к груди, пораженная его добротой. Почему все так добры к ней? Сначала Себастьян, теперь мастер Гэтвуд.
Может, все-таки все обойдется и закончится хорошо.
Прошло еще два дня, но никаких новых удачных зацепок не появилось, зато появился еще один безымянный цветок.
Жертву оставили – явно желая поглумиться – возле цветочного магазина в элитном районе. В этот раз тело было изломано и скручено в виде хризантемы.
Маска зеленого человека обнаружила следы тех же химикатов, которые были обнаружены на Эстер.
– Их здесь столько, что вполне можно отравить человека до смерти, – сказал Трей из-под маски.
Команда регуляторов работала на месте преступления, заглядывая под каждый листок и лепесток.
– А вот и матка, – сказала Крона, заметив кусок плоти, угнездившийся в ведре с забрызганными кровью тюльпанами.
Она легонько ткнула его перчаткой, сглатывая желчь.
– Определенно имеются разрезы, как и на других жертвах. Ее не просто вырезали, ее вскрыли.
Стало совершенно очевидно, что именно этот орган привлекал убийцу. Характерная деталь, которая отличал его от Шарбона.
Может, он презирал жертв за то, как они поступают со своим телом? За выбранную ими жизнь? Или он просто выискивал тех, кого считал уязвимым?
– Неужели это та самая жертва – отброс, которая пару дней назад пришла к Стрэндж за средствами для аборта? Та самая, кого страж потерял из виду? – спросила Табита.
– Похоже на то, – ответила Де-Лия, – хотя пока трудно сказать, использует ли убийца мадам Стрэндж для отслеживания своих жертв или просто отправляет их к ней после того, как наметил их.
Кем бы ни была эта жертва, вся констебулярия подвела их. На противоположной стороне улицы Крона заметила вспышку от камеры.
– Черт! Ройу?
– Принято, – ответил он.
Они пытались скрыть информацию о новом цветочном мяснике и его жертвах. Но вечно сдерживать журналистов невозможно.
Несколько утренних газет уже пестрели заголовками «ЦВЕТОЧНЫЙ МЯСНИК ВЕРНУЛСЯ?».
Теперь им придется разбираться не только с ужасными убийствами, число которых, по-видимому, продолжит расти, но и с запаниковавшим населением.
На седьмой день расследования, вечером, Крона с облегчением увидела знак Тибо на памятнике Абсолону. Значит, у него появилась информация, и он готов к встрече в выбранном ею месте.
Встретиться Крона решила на следующий день в отвратительном маленьком кафе-лачужке, незадолго до обеда, чтобы они могли перекусить наедине, пока он будет делиться неправедно добытой информацией. Мебель в кафе была наспех сколочена из старого хлама со свалки, старые двери изображали из себя столешницы, а бочки – барные стулья.
Когда она вошла, в помещении стоял грохот игральных костей и периодически раздавались внезапные возгласы. Это значило, что в помещении за кухней идет игра в кости. От этих резких звуков у нее свело челюсти, но в принципе он ее особо не беспокоил. Зато забеспокоился хозяин кафе. Взглянув на ее форму, он побледнел.
У нее не было времени переодеться перед встречей, и она очень надеялась, что кафешка располагалась вдали от хоженых троп и проторенных дорог и никто не увидит ее с Тибо.
– Две чашки жареной лапши с острыми овощами, потом исчезни и не показывайся, – сказала она, усаживаясь и плюхнув горсть ампул со временем на стол. – И попроси игроков прикрутить громкость. Мне все равно, во что они там играют, но страж за углом может заинтересоваться.
Хозяин принес две порций лежащей горкой лапши, и Крона сняла шлем. От овощей шел пар, оставляя в воздухе сладко-пряный запах. Она с удовольствием вдохнула, и в животе у нее заурчало. Мужчина молчал, ожидая, понравится ли ей.
