– Простите меня, – выдохнула Крона, обращаясь к жрицам. Она по очереди схватила их за руки и поцеловала. – И благодарю вас. Простите, что ворвалась к вам вот так. Теперь я знаю, какой у меня путь, почему Природа так на меня рассердилась. Спасибо, спасибо, что развеяли мои сомнения.
Они быстро включились в игру.
– Пожалуйста, дитя, – сказала Иллана.
Вместе с Донной они сложили руки в знак Долины и направили его Кроне. Она сделала то же самое.
– Подождите меня, я приду, чтобы закончить благословение, – сказала Донна. – Целуйте пока ноги статуи по двадцать раз каждые десять минут. Я скоро подойду.
Крона поняла – они не хотели, чтобы она ушла.
– Обязательно. Спасибо.
Она прошла мимо Джексона, одарив его ошеломленной, полной восторга улыбкой, и он нахмурился в ответ. Но, кажется, все равно купился.
Дверь с щелчком захлопнулась, и Крона зашагала прочь, внимательно считая шаги, чтобы убедиться, что Джексон решил, что она ушла. Затем она на цыпочках вернулась и прижалась ухом к косяку.
– … нашли карту?
– Конечно, – ответила Донна. – Она там.
Последовала долгая пауза, и Крона стиснула зубы.
– И что?
Послышалось шарканье ног по полу, потом толкнули стул или два. Что-то тяжелое стукнуло, вроде по столу. Шелест и шорох страниц. Сапоги на мгновение приблизились к двери, и Кроне пришлось дышать через рот – таким сильным был его запах.
– Вы уверены, что это именно то, что он искал? – спросила Джексон.
– Его просьба была расплывчатой. Мы надеемся, что поняли правильно.
– Отлично.
Тяжелые шаги направились к двери.
– Это все? – спросила Иллана нерешительно.
– А что, должно быть что-то еще?
– Следующая встреча – когда, где?
– Сейчас я не могу вам сказать. Там снаружи регуляторы, и если они зайдут и начнут задавать вопросы…
Сердце Кроны забилось быстрее. Она изо всех сил старалась не двигаться.
– Мы не будем открывать наши храмы, – сказала Донна.
– Не делайте ничего подозрительного. Если они начнут задавать вопросы, отвечайте. Я вернусь завтра днем и надеюсь получить полный отчет. Нам нужно знать, зачем они пришли, если это как-то связано с нами.
– Да, – сказал Иллана, – конечно.
– Да благословит вас Непознанное, сестры, – сказал он.
Крона приподняла юбку и побежала по коридору, надеясь, что она двигается тихо и быстро. На другом конце коридора ее встретили широкие крылья и мускулистая спина Природы, и она бросилась на колени у ног статуи. Каменный гвоздь на большом пальце левой ноги был отшлифован так, что его края едва виднелись, благодаря нескольким поколениям приверженцев, которые десятилетиями делали то же самое, что и она сейчас – целовали ноги статуи. Хотя она, конечно, делала это для отвода глаз и надеялась, что божество не будет сильно возражать, чтобы его использовали для небольшого обмана.
Сначала появился тошнотворный запах Джексона, затем прошествовал он сам, даже не взглянув в сторону Кроны. Он удалялся с желтоватым свитком пергамента под мышкой.
Крона продолжала притворяться, пока к ней через несколько минут не подошли жрицы с небольшими сумками в руках. Они заперли двойные двери храма, и тогда Крона поднялась и стряхнула пыль с колен.
– Кто это был? – спросила Крона. – Случайно не тот пророк, о котором вы говорили?
– Нет, – ответила Иллана. – Но он следует за Пророком. Мы тоже последовали за ним, пока… – Она взволнованно вздохнула. – Мы пали слишком низко. Нам следовало закрыться от его богохульств. Но мы не знали, что делать. Мы рискуем потерять наше положение и наш храм, – продолжила она. – Здесь, в нашей котерии, посвящение в жриц подверглось сомнению в высших эшелонах власти. Они утверждают, что мы не многорожденные.
Крона внутренне нахмурилась. Как такое может быть? Они думали, что сестры притворяются? В обществе циркулировали многочисленные истории, пришедшие из мрачных времен Лутадора, о родителях, которые связывали своих детей разного возраста вместе и выставляли их напоказ, как сиамских близнецов. Так было легче добывать еду – люди испытывали сочувствие к таким семьям, особенно в тяжелые времена.
Но в наши дни кто бы стал распускать такие глупые слухи, а главное – зачем? Кроме того, даже если бы Донна и Иллана не были соединены друг с другом, их двуединство очевидно – их лица были абсолютно идентичны.
Иллана пояснила:
– Основатели говорят, что, поскольку мы никогда не расстаемся и вместе покинули лоно нашей матери, мы рождены как один человек и поэтому не имеем права служить Времени и Природе.
– Но тех, кто был соединен, уважали веками, – позволила себе возмутиться вслух Крона.
– Времена меняются, – пожала плечами Иллана.
– Но
