Лик полуночи полностью

С криком она отпустила один рог и, размахнувшись, ударила его по пальцам, вцепившимся в край доски. Он взвыл, инстинктивно ослабил хватку, соскользнув еще дальше, и начал падать. Падать.

В тот же момент Крона рванулась в противоположном направлении, чтобы не перевернулся настил. Раздался треск, и синий рог, который она все еще удерживала рукой, оторвался от маски.

Пронзительно визжа, Шарбон-Фибран или кто он там был исчез из поля зрения. Крона перекатилась на бок, прижимая кусок дерева к груди.

Через несколько мгновений до нее донеслось эхо нескольких глухих ударов, но она не могла заставить себя посмотреть вниз.

Мертв?

Разбился?

Разбился.

Она пристально взглянула на рог в руке. Она что, сломала маску? Неужели она нарушила или уничтожила магию?

Послышался топот шагов. В тяжелых ботинках.

Она быстро подтянулась к краю – как раз вовремя, чтобы увидеть, как уносится вниз по лестнице третьего этажа бахрома черного плаща.

– Святые угодники и отбросы, – прорычала она, вставая на ноги. Разогнув запястье, она взмахнула рогом и засунула его за пояс. Лестница, конечно, надежное средство для спуска, но быстрее было прыгнуть вниз.

Сначала она встала по центру настила для равновесия, потом собралась и скользнула вниз. Но не прямо вниз, а по диагонали, пытаясь ухватиться кончиками пальцев за край рассыпавшегося на части пола.

Если изъеденное термитом дерево рвалось под ее весом, как мокрая бумага, это не имело большого значения. Ей нужен был контакт лишь на мгновение, достаточно долгое, чтобы найти на следующую опору и оттолкнуться, используя неровные поверхности здания – как на рукоходе. Она находилась в постоянном движении, замедляясь ровно настолько, сколько было необходимо, чтобы спуск нельзя было назвать падением. Ее юбки мешали, путаясь вокруг голеней, когда она неуклюже приземлилась на второй все еще нетронутый этаж.

Несмотря на то что она споткнулась при приземлении, Крона почти мгновенно поднялась. Убедившись, что рог на месте, она снова выскочила на улицу.

Вдали, слева от нее, среди пешеходов наблюдалась рябь сумятицы. Она кинулась туда, но тут же увидела знакомую фигуру на знакомой лошади, движущихся в том же направлении – Де-Лию на Аллиум.

Когда сестра подъехала к ней, Крона без возражений приняла предложенную руку. Слава богам, ее просьбы и происшествия на улице оказалось достаточно, чтобы Де-Лия смогла найти ее.

– Разворачивайся, – потребовала Крона, указывая на суету среди потока людей – рябь в потоке отдалялась с каждой секундой. – Думаю, мы нашли Шарбона, разворачивайся.

Быстро кивнув, капитан развернула Аллиум. Крона прижалась к спине Де-Лии, приняв форму всадника и лошади, пока Аллиум набирала скорость, ударяя копытами о булыжник, и этот звук был больше похож на лязг, а не на топот.

Рябь сумятицы завернула за угол, и они последовали за ней. Но она вдруг прервалась, и раздраженные пешеходы больше не разбегались в стороны от центра тротуара.

Он снова вошел внутрь.

– Туда, – сказала она, указывая на распахнутые стеклянные двери кондитерской. Наспех нарисованный плакат над дверью сообщал о торжественном открытии, и двое мужчин, стоявшие в длинной очереди ко входу под ним, спорили о «сумасшедшем в маске», которому следовало научиться «ждать своей очереди».

Крона собралась спешиться, но Де-Лия покачала головой.

– Подожди.

Она заставила Аллиум пройти мимо очереди, к большому огорчению потенциальных клиентов. Сестрам пришлось пригнуться, чтобы добраться до розовой, как леденец, дверной коробки.

Приторный запах сахарина сразу ударил в нос Кроне. Воздух был липким от пара с кухни, разносившего повсюду небольшие кусочки теплого сахара. Волоски на руках внезапно стали липкими, но в животе все равно урчало. Вдоль стен огромного магазина стояли ящики и коробки с выпечкой и конфетами. Большинство леденцов были цветными, а некоторые виды печенья украшены цветными леденцовыми окошками.

Женщина за прилавком при виде лошади закрыла рот рукой, и булочница, несшая поднос, источающий аромат булочек из сладкого картофеля, закричала на них от входа в кухню.

– Сначала люди в масках, теперь лошади? Вон! – воскликнула она, в горячке опрокинув поднос и вывалив на пол чуть ли не треть булочек. – Вон прямо сейчас!

– Куда они пошли? – потребовала ответа Де-Лия, сильно натягивая поводья, потому что Аллиум нагнулась, чтобы схватить как можно больше упавших булочек (ее губы нашли две, прежде чем она расслабилась). – Мы регуляторы, и вы обязаны оказывать нам содействие. Человек в маске, куда он пошел?

– Нет. Ни за что! – выкрикнула булочница, поставив поднос на прилавок, чтобы обеспечить себе полную свободу речи для языка тела.

Она сложила пальцы в фигу и сунула ее в морду Аллиум.

– Никаких животных на моей кухне – никогда! – Крона почувствовала, как Де-Лия застыла, и в ответ ее взгляд обратился к распахивающейся двери позади разгневанной женщины.

– С дороги! – быстро сказала она, прежде чем Де-Лия направила Аллиум на пекаршу.