Жером уже не слышал сбивчивых восклицаний Йоланты, которая, волнуясь, перемежала французские слова с польскими. Мать первой обратила внимание на его молчание и задумчивый вид. Она также вспомнила, чем закончились поиски Изоры. Вывод для нее был очевиден:
– Жером, а ведь твоя невеста вчера вечером находилась в
– Да услышит вас Господь, свекровь! – сложила ладони молодая женщина. – Но вы правы, Тома и мне говорил, что Изора находилась у инспектора. Жером, ты ей ничего не рассказывал?
– Нет, ни слова, – соврал слепой юноша.
– Бедная моя Йоланта, вчера, по дороге домой, нам было о чем подумать! – Онорина со вздохом поставила в центр стола дымящийся кофейник на чугунной подставке. – Моя младшенькая, Анна, скоро умрет. Да и потом, Изора вряд ли интересуется делами «чернолицых».
– Кто же тогда донес на отца? – не сдавался Пьер. – Мадам Маро, забирать отца приезжали и жандармы! Я следил за ними из окна. Потом все вместе уехали в черном фургоне. Вряд ли человека стали бы так увозить, если бы не подозревали в тяжком преступлении. Раньше инспектор вызывал людей к себе в кабинет в
– Не терзайся ты так, Пьер, все уладится, – сказал смущенный Жером.
– Пока отца нет, можешь питаться у нас и спать в комнате Тома.
– Спасибо, мадам Маро, только лучше я останусь дома – на случай, если отец вернется.
– Моему брату тяжело ходить по лестнице, – объяснила Йоланта, – и если ему и придется где-то пожить, так лучше у нас!
Запутанная история начала нервировать Онорину. Мысли ее снова обратились к дочке, которая в этот самый миг боролась за свою жизнь. К чему выяснять, кто и что сказал, или не говорил? Единственное, что ее сейчас по-настоящему заботило, – Анна. Вопреки всему Онорина решила последовать совету Изоры. Она непременно снимет на праздники дом в Сен-Жиль-сюр-Ви…
В это время Изора как раз подходила к дому Маро. Любуясь поселком в его зимнем наряде, девушка шла по свежему снегу, и в ее сердце теплилась робкая радость. На укрытых белым покрывалом крышах дымили трубы, дальние холмы красовались в таких же пушистых одежках, гармонируя со светло-серым небом, ясным и безмятежным. Вокруг все еще порхали снежинки, нежно касаясь ее лица и оседая в волосах.
Женевьеве пришлось расстаться с гостьей, потому что пора было отправляться в хозяйский дом – контролировать приготовление завтрака. Оставшись одна, Изора уединилась в туалетной комнате, чтобы как следует рассмотреть себя в зеркале. Отражение девушку не обрадовало, однако и особого повода для расстройства не нашлось.
«Я займу место Женевьевы. Мадам Обиньяк обязательно должна меня взять! На ферме мне больше делать нечего. Арман уезжает, отца я ненавижу, мать – презираю…»
Принятое решение подарило ей поразительное ощущение освобождения. Приободрившись, Изора напудрилась рисовой пудрой из красивой круглой картонной коробочки, стоявшей тут же, на полке. Она долго рассматривала пуховку, которая оказалась под крышкой, украшенной восточным рисунком. «У меня тоже будут красивые безделушки, косметика и духи! Похоже, Вивиан Обиньяк раздает все, что перестало ей нравиться!»
Изора решила навестить Онорину Маро и Жерома. Наверняка они вчера беспокоились, поэтому будет правильно, если услышат из ее уст, что с ней все в порядке.
Девушка поравнялась с домом Йоланты и Тома, и сердце мучительно сжалось. «Не стоит заглядывать в окна к счастливым людям!» – грустно улыбнулась она.
Постучав в соседнюю дверь, она услышала голоса. На минуту даже испугалась, что это могут быть ее родители, но ни перед домом, ни где-либо поблизости двуколки не наблюдалось. Дверь открыла сама Онорина.
– Изора, наконец-то! Входи, моя крошка, мы тебя заждались. Господи, какие у тебя отметины на лице! Жером вчера все рассказал. Отец поднял на тебя руку!
Преисполнившись сочувствия, хозяйка дома поцеловала ее в лоб. В кухне повисла тишина. Йоланта повернулась на стуле и с любопытством смотрела на гостью, но на лице молодой польки не было и тени улыбки.
– Здравствуй, Изора! – воскликнул Пьер, не видя причин быть с ней неприветливым. – У нас в доме несчастье: на рассвете полицейские увезли папу. Инспектор его арестовал.
– Пйотр, ну как можно быть таким глупым! Ей не обязательно знать! – прикрикнула на мальчика сестра.
– Йоланта, скоро весь поселок узнáет, – вмешалась Онорина.
