– Этого недостаточно, чтобы бежать к человеку домой и увозить его в тюрьму! Я чувствую себя виноватой, и все в поселке меня осудят!
– Особенно Тома?
– Да! Он рассердится, что я причинила неприятности его жене.
– Изора, я думал, это Тома рассказал вам о пистолете – разумеется, с оговоркой, что информацию надо держать в секрете.
– Ну конечно, в вашем сценарии четко прописано, как поскорее обвинить его в попытке помешать следствию! Но вы ошибаетесь. Я узнала о пистолете от Жерома, брата Тома. Он рассказал мне историю у моря, в Сен-Жиль-сюр-Ви. У себя дома Жером подслушал разговор, в который его не хотели посвящать. Наверное, потому что он слепой… Хотя, сказать по правде, мне наплевать! Я хочу иметь крышу над головой, достаточное количество еды, которую я люблю, и чтобы больше никто не поднимал на меня руку. Остальное мне безразлично – и вы, и ваши интриги!
Последние слова Изора произнесла запинаясь, едва слышно – ее душили слезы. Хаос, в который превратилась ее такая недолгая жизнь, пугал девушку в той же мере, что и расстраивал.
– Я пойду, – прошептала она. – Не хочу больше вас видеть! Никогда!
Жюстен удержал девушку за руку, борясь с желанием обнять ее, утешить, осушить слезы поцелуями.
– Куда вы пойдете?
– Женевьева Мишо предложила пожить у нее до пятницы. Завра, в четверг, она представит меня хозяйке, и та возьмет меня к себе экономкой. Так что в вашей жалости я не нуждаюсь!
– Вы – несовершеннолетняя, Изора. Родители потребуют, чтобы вы вернулись домой.
– Для начала перестаньте называть меня по имени. Мы – не давние знакомые, соблюдайте правила приличия, – пробормотала она. – Отец приказал, чтобы ноги моей на ферме больше не было. Я повинуюсь. Я всегда подчинялась этому людоеду!
Полицейский отпустил ее руку. Ему вдруг стало интересно, как так вышло, что Изора вот-вот окажется на службе у Обиньяков, – очень хотелось узнать детали. К тому же пример и матери, и последней любовницы – элегантной парижанки – показывал, что Изора, надо полагать, очень переживает оттого, что вся одежда и личные вещи остались в доме родителей.
– Если я отвезу вас на ферму на автомобиле – сможете забрать свои пожитки и хотя бы поговорить с матерью! В моем присутствии Бастьен Мийе не посмеет к вам приблизиться. А по дороге расскажете, как получили предложение поступить на службу к Обиньякам.
– Очень просто! Пока я была в санатории с мадам Маро, Женевьева пришла повидаться с моим братом и убедила его уехать в Люсон, насовсем. Таким образом, место экономки освободилось, и Женевьева подумала, что Вивиан Обиньяк может взять на ее место меня.
– Это решит многие ваши проблемы, – заметил инспектор.
– Более того: я буду на седьмом небе от счастья! – вздохнула Изора.
Йоланта мерила шагами площадку перед сооружением из стекла и металла, указывающим на местоположение шахты Пюи-дю-Сантр. Смена вот-вот должна закончиться, и молодая женщина места себе не находила от нетерпения. Ноги замерзли, ее начало трясти – не спасали ни теплое пальто, ни шерстяная шаль, которая защищала ее голову и плечи от снега. Было уже полпятого, и надвигающиеся сумерки омрачили небо, и без того затянутое тучами. Близился вечер.
– Здравствуй, Йоланта! – прозвучал голос у нее за спиной. – Даже в такую противную погоду не лень поджидать своего муженька?
Оглянувшись, молодая женщина узнала Северину Мартино, жену нового бригадира по прозвищу Тап-Дюр. Внушительных размеров сорокалетняя женщина, мать трех мальчишек, она работала на стекольном заводе.
– Тома приятно, что я прихожу его встречать, да и мне захотелось размять ноги, – ответила Йоланта.
– Тем более есть что рассказать, правда? Ваш сосед Хенрик еще утром принес новость, что полицейские увезли вашего отца. Выходит, это он стрелял в Букара! Бедная моя девочка, сочувствую! Кто бы мог ожидать от Станисласа!
– Отец ни в чем не виноват, мадам Мартино! Инспектор задержал его, наслушавшись пьяной болтовни одной девчонки!
– Да неужто? Как мало надо полицейским, чтобы арестовать человека!
– Вот увидите, отец вернется сегодня вечером или завтра. У них нет против него никаких доказательств.
– Ну-ну. Ради вас с братом надеюсь, что так оно и будет! Хотя, как говорится, кому горе, кому радость… В воскресенье мы переехали в квартал Ба-де-Суа. Семье Букара жаловаться не приходилось… Видела бы ты этот дом! Все новое или почти новое, комнаты побольше наших, да и кухня тоже. Только вдова никак не желала съезжать. Нарочно заставила меня ждать, представляешь!
Пустой разговор действовал Йоланте на нервы. Она попыталась отойти, но Северина Мартино не отставала ни на шаг.
– А тут и снег пошел! – продолжала жена бригадира. – Хорошо еще, что нам есть чем топить… О чем бишь я говорила? О Даниэль Букар! Представь, она хотела остаться в Ба-де-Суа под предлогом, что ее муж был бригадиром, а значит, никто не заставит ее съехать. К счастью, мсье Обиньяк уладил этот вопрос.
– И что теперь станет с мадам Букар?
