– Мадам, простите моего заместителя, – смутился Жюстен Девер. – В Феморо ходят слухи о вас, и нам необходимо было отделить правду от вымысла. Если фамилия Букар вам незнакома, возможно, вы встречаетесь еще с кем-нибудь помимо мсье Амброжи, а тот мужчина мог назваться чужим именем?
Несчастная женщина промокнула слезы носовым платочком.
– Нет, я встречалась только со Станисласом. Но что стряслось? В шахте произошла драка? Я газет не читаю, чтобы лишний раз не расстраиваться.
– Мсье Амброжи задержали по подозрению в убийстве, – мрачно сообщил Сарден. – Пока он содержится под стражей. Говорил ли он вам когда-нибудь, что имеет пистолет?
– Станислас – убийца? Вот глупость! Не желаю в это верить. Конечно, он купил пистолет на случай, если в шахте поранится лошадь. Дело в его сыне: по рассказам Станисласа, мальчик обожает лошадей, и ему очень тяжело видеть, как они мучаются. Его любимчик – Датчанин, красивый черный мерин с белой отметиной на лбу. Ну подумайте сами! Если с лошадью случится беда, это огорчит мальчика. Ему и так тяжело – одну ногу отняли…
Тут было от чего расстроиться: Жюстен Девер потер виски, потом снял шляпу и пригладил волосы. Не будучи профессиональной актрисой, Мария Бланшар вряд ли смогла бы с такой спонтанной искренностью отреагировать на обвинения в адрес своего жениха-поляка. К тому же она выдала ту же нелепую историю о покупке пистолета, что и сам Амброжи.
– Не будем больше докучать, мадам, – кивнул он на прощанье. – Прошу вас в ближайшие дни приехать в Феморо, в
– А как же Станислас? Вот несчастье! Почему вы его обвиняете?
– Если он невиновен, бояться ему нечего, – вежливо заверил полицейский. – До свидания, мадам Бланшар!
Она проводила их глазами, нервно прижимая к сердцу портрет покойного супруга.
В машине Жюстен глубоко вздохнул. Сарден закурил сигарету. На его худом лице читалась растерянность.
– Ваше мнение, шеф?
– Шарль Мартино, он же Тап-Дюр, назначенный недавно бригадиром, врет. Он сообщил заведомую ложь Тома Маро, и я должен выяснить, с какой целью. Навестим-ка его в новом доме в квартале Ба-де-Суа!
Северина Мартино закипала от злости: пара полицейских ввалилась в дом во время семейного ужина. Она завела гостей в кухню, желая продемонстрировать, что все домочадцы собрались за столом.
– Скажите, а до завтрашнего утра нельзя было подождать? Покоя нет честным людям! – подбоченилась хозяйка. – Шарль, господа пришли с тобой поговорить.
Жюстен Девер сразу узнал углекопа, которого товарищи прозвали Тап-Дюр, по его лысине и раскосым глазам. Вместо приветствия бригадир поднял стакан с красным вином. По лицу отчетливо читалось, что посетители ему не в радость.
– Добрый вечер, инспектор, – негромко поздоровался он. – Чем могу быть полезен?
– Хотелось бы задать вам несколько вопросов, но не в присутствии детей, – ответил полицейский.
– Еда остынет, ну да ладно!
Шарль Мартино встал, и супруга снова заняла свое место во главе стола. Под сердитым взглядом матери трое мальчишек сразу же уткнулись в свои тарелки. Старшему было двенадцать лет, среднему – восемь, а младшему – пять.
– Приятного аппетита, парни! – Антуан Сарден сделал попытку проявить доброжелательность.
– Спасибо, мсье! – откликнулся старший.
Тап-Дюр тем временем привел инспектора в соседнюю комнату, заставленную деревянными ящиками. Сарден поспешил следом.
– Вы переезжаете? – поинтересовался инспектор.
– Уже переехали – я же теперь бригадир.
– Директор компании поставил меня в известность: хватило одного телефонного звонка. Мсье Обиньяк упоминал, что ваше семейство переезжает в дом Альфреда Букара – в такой желанный для местных квартал Ба-де-Суа!
– Желанный? Ну, тут вы преувеличиваете, инспектор! Конечно, имея троих детей, нельзя не отметить, что места здесь больше, да и удобства в доме лучше, чем в других кварталах. Кто действительно рад, так это моя жена!
Волнение Тап-Дюра не укрылось от полицейского. В блеклом свете единственной электрической лампочки, свисавшей на проводе с потолка, бригадир нервно кружил по комнате.
– Мсье Мартино, – приступил к делу инспектор, – сразу сообщу причину нашего визита. Вы сказали Тома Маро, забойщику из вашей бригады, что Станислас Амброжи и покойный Альфред Букар часто наведывались к одной даме, вдове по имени Мария Бланшар.
– Сказал, и что?
– А то, что мы только что были у нее и хорошенько обо всем расспросили. Увы, она отрицает факт знакомства с Альфредом Букаром! Говорит, что первый раз слышит это имя, и я ей верю. По словам женщины, за ней ухаживал только Амброжи, и с серьезными намерениями. И я бы не назвал ее легкодоступной, скорее, наоборот – серьезной и заботящейся о репутации. Зачем вам понадобилось болтать небылицы?
Тап-Дюр дважды провел рукой по блестящей лысине и глуповато улыбнулся.
– Я рассказал только то, что сам слышал, инспектор. Вы уж меня простите, но Букар был тот еще волокита – ходок, как сказала бы моя супруга.
