– Спасибо! Скорее закройте дверь на ключ! Господи, какое счастье, что вы дома! Я увидела, что сквозь ставни пробивается свет, и подумала о вас… Сейчас сюда явится мой муж. Я заперла его в ванной, но он поднял такой шум, что кто-то из прислуги уже наверняка его выпустил. Пожалуйста, если он постучит, скажите, что ничего не видели и не слышали. Хотя нет, вам он, конечно, не поверит. Лучше так: вы слышали плач, и я, по вашему мнению, пошла в пресбитерий. Марсель не посмеет явиться к священнику и устроить там скандал! Слух быстро разлетится по поселку, ведь Жизель очень болтлива… Жизель, экономка нашего кюре!
Произнеся свою сбивчивую тираду, Вивиан пошатнулась и вцепилась в руку Изоры.
– Мы, женщины, должны помогать друг другу, – пробормотала она. – По ночам муж не оставляет меня в покое. Принуждает спать с ним, а у меня два месяца назад случился выкидыш. С того времени начались проблемы по-женски, но разве ему это интересно? Раньше меня защищали собаки, особенно старший, Дюк. Он рычал и не подпускал ко мне Марселя. Славные были боксеры… Если бы я могла отправиться в Париж, как планировала! А виноват во всем противный инспектор. Если бы не он, я давно уехала бы из этой провинциальной дыры и наслаждалась бы сейчас компанией сестры и матери!
– Сочувствую вам, мадам, – вежливо сказала Изора.
Девушка пыталась сообразить, слышит ли их сейчас Жюстен. Интуиция подсказывала, что он до сих пор в доме. «Если бы он вышел, я бы услышала хоть какой-то звук!» – рассуждала она.
Ей было жаль расстроенную хозяйку, поэтому она как могла старалась ее утешить.
– Мадам, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, и сделаю все, что от меня зависит, чтобы вас защитить. Ваш супруг вас бьет?
– Нет, он не поднимает на меня руку, но я бы предпочла побои! Не выношу, когда он ко мне прикасается, а он ведь настаивает. Не могу больше терпеть.
Вздрагивая всем телом, она разрыдалась. Изора заметила, что красивые бархатные тапки хозяйки совершенно промокли.
– Боюсь, что Марсель скоро явится! Мне страшно! Он не должен узнать, что я здесь. А, он уже идет, слышите?
Со стороны парка доносился мужской голос. Хозяин снова и снова повторял женское имя, перемежая призывы с невнятными ругательствами. Вскоре в дверь постучали, на этот раз намного громче и сильнее.
– Мадемуазель, откройте! – потребовал Марсель Обиньяк. – Я точно знаю, что жена спряталась в вашем доме! Предупреждаю, если не послушаетесь, я вышвырну вас вон завтра же утром! У моей жены нервный срыв, и я уже позвал доктора Бутена.
Изора прильнула к дубовой двери. Во рту пересохло от волнения.
– Мне очень жаль, мсье, но мадам здесь нет.
– Вранье! – рявкнул мужчина. – Она не могла далеко уйти. Вы слышали, что я сказал? Открывайте, или потеряете место. Это я плачу жалованье прислуге, а не моя жена, поэтому без зазрения совести отправлю вас обратно на навозную кучу! Мне не нужна фермерская дочь, которая шныряет по дому и всюду сует свой нос!
Вивиан умоляюще смотрела на Изору. Она была уверена, что угроза мужа возымеет действие – девушка растеряется и выдаст ее.
– Увольняйте, если считаете нужным, мсье, – не испугалась новая экономка. – Но если позволите выразить мое мнение, то, на мой скромный взгляд, мадам могла найти приют в доме священника, как поступают все мятущиеся души. Отец Жан никому не отказывает в помощи.
Последовало короткое молчание. Потом снова заговорил мужчина, однако на этот раз не Марсель Обиньяк.
– Добрый вечер, господин директор! Сегодня мне открылась новая грань вашей личности, – произнес из-за двери Девер. – Отправлять очаровательную девушку на кучу навоза… Звучит очень грубо, вы не находите?
– А, инспектор! Что вы делаете в моем парке в столь поздний час?
– Еще и двенадцати нет, мой дорогой мсье. Я работаю.
Изора и Вивиан навострили уши, стараясь не упустить ни слова.
– Расследование еще не закончено? Вы же арестовали Амброжи. Я нашел у себя на столе вашу записку.
– Я настоял, чтобы вам ее доставили, несмотря на то, что вас не было на месте.
– У меня тоже есть обязанности, инспектор. Я принимал инженеров из Ньора. Компания ищет подходящее место для новой шахты, такой же рентабельной, как Пюи-дю-Сантр. В этом году мы добыли двадцать тысяч тонн угля.
– Углекопы добыли двадцать тысяч тонн, – сухо поправил полицейский.
– Не будем играть словами. Вернемся лучше к нашему делу. Вы заполучили своего преступника и теперь можете вздохнуть свободно.
– Пока это подозреваемый, мсье, всего лишь подозреваемый. Увы, я так и не смог разыскать орудие преступления. А возможные свидетели покоятся на поселковом кладбище. Не вернуться ли вам в дом? На улице холодно, а вы в одной рубашке и домашних туфлях…
Вивиан нервно прыснула. Изора же попыталась представить себе эту сцену. Жюстен наверняка выглядел как человек, вышедший из автомобиля, и Марсель Обиньяк никогда бы не догадался, что полицейский только что выбрался из окошка туалетной комнаты в его же флигеле.
– Я требую объяснений, Девер, – заявил он. – Что вы делаете у меня в усадьбе?
