– Перейдем к более серьезным вещам, – с улыбкой сказал он. – Профессор Девер сейчас объяснит вам, моя красавица, основные правила. Правило первое: счастливый избранник должен предварительно освежиться в ванной. Гигиеной мы не пренебрегаем ни при каких условиях!
– Но я уже чистая, – смущенно пробормотала девушка.
– Не сомневаюсь. Я говорил о счастливом избраннике.
Подмигнув, он удалился. Изора осталась в растерянности, не зная, чем себя занять в его отсутствие. Сердце колотилось в груди. Она вспомнила темный напряженный член Жерома, и сомнения вернулись… «Женевьеве в первый раз было больно, – подумала она. – Но наверняка не так, как во время родов! Мама говорила, что чуть не умерла, когда рожала Эрнеста. Жюстен производит впечатление человека деликатного, в нем нет грубости…»
Примирившись с необходимостью немного подождать, девушка улеглась на кровать. Такой он ее и застал – расслабленной, с умиротворенным лицом. Не говоря ни слова, он устроился рядом.
– Почему? – спросил он, склонившись к ее уху. – Почему сегодня? И почему я, противный полицейский инспектор, старик, которому недавно исполнилось тридцать два?
– А мне в январе будет девятнадцать! И не называйте себя стариком, это смешно!
– Хорошо, но повторяю вопрос: почему?
– Вы мне нравитесь. Вы спасли мне жизнь, и я слышала, что вы говорили в среду вечером, когда несли меня на руках. Голос долетал будто бы издалека, но я разобрала все слова, и это было приятно. Как будто кто-то меня любит…
Жюстен погладил ее черные, как смоль, волосы, любуясь их блеском.
– Вас есть кому любить, мадемуазель! Вас любят брат, Женевьева и Тома. Правда, не так, как вам хотелось бы, тут я спорить не стану. И ваши родители, что бы вы об этом ни думали.
– А вы? Вы хоть немного меня любите?
– Боже, как неприятно, когда тебя допрашивают! – пошутил он, стремясь скрыть волнение. – Изора, не знаю, можно ли любить женщину, с которой знаком всего лишь месяц. Скажу честно: я до безумия в вас влюблен, а это чувство несколько отличается от глубокой привязанности. С нашей первой встречи я был вами очарован, увлечен. Я сопротивлялся, называл себя идиотом, потому что очень скоро понял, что вы обожаете привлекательного Тома Маро. Удалось ли вам побороть в себе чувство к нему? Или вы решили взять уроки удовольствия в отместку?
– Нет, это не тот случай. Но так ли необходимо все объяснять? – недоумевала она. – Вы делаете все, чтобы я передумала, а жаль. Я решила жить полной жизнью, выбросив Тома из головы. Он женат и скоро станет отцом. Я была для него названной сестренкой, несчастной девочкой, которую нужно утешать и защищать. А теперь – хватит! Забудем о нем!
Жюстен нежно поцеловал ее в лоб, в щеки, в кончик носа, потом снова, и с той же деликатностью, занялся губами. Изора закрыла глаза, смущенная тем, что он так близко. От мужского тела исходило приятное тепло, и, сама не замечая, что делает, она одной рукой провела по его плечу, обняла за спину, а вторую сунула в ворот рубашки. И тогда он поцеловал ее уже по-другому, более настойчиво, и она ответила, замирая от желания, пронизывающего ее девственное тело.
– Правило второе, – прошептал он, силясь отдышаться. – Раздеваться следует медленно, постепенно обнажая свои прелести…
Она не осмелилась ответить. Не открывая глаз, принимала его ласки – волнуясь и в то же время сгорая от нетерпения. Решимость Изоры стать женщиной именно сейчас проистекала из дурманящего ощущения свободы. Это был ее выбор, ее решение, и в глубине души она собой гордилась. Полицейский расстегнул на ней кофточку, под которой оказалась синяя атласная комбинация, отделанная кружевом. Сквозь ткань просматривались напряженные соски. Он коснулся их пальцем, снял с девушки юбку.
– Ты такая красивая, – вздохнул он, переходя на ты. От осознания исключительности происходящего у него перехватывало дыхание.
Фигура Изоры, не утратив подростковой утонченности, сочетала в себе худобу и восхитительные женственные округлости. Он провел ладонью по ее бедрам, очертил указательным пальцем контур щиколотки, обтянутой какой-то тоненькой шелковистой тканью.
– Шелковые чулки? – заметил он.
– Подарок Женевьевы, – ответила девушка вполголоса. – И все остальное тоже – духи, одежда…
– У тебя восхитительное тело, – проговорил он с восторгом. – Остальное меня не интересует…
Инспектор Девер имел немалый опыт в отношениях с женщинами. Но Изора была особенная, удивительная, сильная, и ему хотелось оказаться на высоте, быть достойным того дара, который она ему преподносит, и больше всего – доставить ей радость, дать насладиться сексуальным актом.
– Не бойся, – сказал он нежно. – Я слишком тебя уважаю и не стану принуждать. Если захочешь остановиться, я пойму.
– Нет, я хочу продолжать, я не боюсь, поверьте! – горячим шепотом отозвалась она.
