Женская божественная фигура появляется в гностических текстах повсюду. Более того, некоторые гностики пришли к заключению, что природа Бога двойственна и включает как Отца, так и Мать. Последователи Валентина, теолога-гностика II века н. э., молились «Матери всего». Ученик Валентина Марк практиковал евхаристию, в которой вино означало кровь не Иисуса, а Матери, и молился, чтобы Ее благодать осенила пьющего; так я нашла источник альтернативной евхаристии Мариам для своего романа.
Марии Магдалине в Гностических евангелиях отведено намного более значительное место, чем в Новом Завете. В Евангелии от Филиппа она описывается как партнерша Иисуса, которая целует его. В «Диалоге о Спасителе» Мария играет ведущую роль в беседах учеников. В Евангелии от Марии ее просят открыть учение, известное только ей.
Важное пояснение: в моей книге Мариам не является гностиком. Ее духовные верования коренятся в материальном мире, отражая более древние пути понимания божественной сущности, воплощенной в мире. Мое Евангелие от Мариам – вымышленное, и его не следует путать с гностическим Евангелием от Марии. Но меня тронули те аспекты гностических текстов, которые открывают разнообразие верований в эпоху раннего христианства, сохранение приверженности женской божественной сущности и значительно более равную роль женщин в тех движениях, которые, начиная со II века н. э., были объявлены еретическими. Вдохновленная этими древними текстами, моя вымышленная Мариам – самостоятельный пророк, несущий послание гармонии и любви к осязаемому миру от женского божества. Равная в учении и движении, создаваемом вместе с Иешуа, она является женской половиной целого, которое более полно отражает природу человечества, чем религия, состоящая из Бога Отца, Сына и бесполого духа (который занимает более высокое положение, чем любая из женщин). Разумеется, Мариам, осмелившуюся взять на себя власть, осуждают как блудницу – точно так же папа Григорий I в 591 году н. э. провозгласил проституткой Марию Магдалину: проверенный временем способ принизить или очернить женщину.
Другой гностический текст, обнаруженный в 1773 году, послужил основой для изображаемого мной конфликта между Мариам и Кифой. В «Пистис София» воскрешенный Иисус объясняет ученикам тайну божественной женской фигуры, Софии. Вклад Марии в обсуждение заслуживает благословения от Иисуса, но Петр недоволен. Он жалуется, что Мария «отобрала возможность» и не дает говорить никому из мужчин. Мария не принимает обвинение. Она признается Иисусу, что боится Петра, потому что тот угрожал ей и «ненавидит наш пол».
В Евангелии от Фомы Петр пытается изгнать Марию, заявляя, что «женщины недостойны жизни». В Евангелии от Марии Петр впадает в гнев, когда узнает, что Иисус дал Марии тайное учение, в котором самому Петру было отказано.
Конфликт Марии и Петра отражает битву, составляющую основу моего романа: между мировоззрением, которое базируется на равенстве и гармонии между полами, и противостоящим ему мужским желанием господствовать над женщинами и считать их неполноценными.
В первые годы после смерти Иисуса в греческом мире он был известен как Хрестос (добрый человек), не Христос (помазанник). Об этом исходном написании свидетельствуют многочисленные документы, в том числе два из самых ранних кодексов Нового Завета – Синайский кодекс и Ватиканский кодекс. Римский историк II века н. э. Тацит описывает, как Нерон обвиняет хрестиан (а не христиан) в великом пожаре Рима. Надписи на гробницах во Фригии, датированных III веком, описывают умерших как «хрестиан».
Своим знакомством с эпитетом «Хрестос» вместо «Христос» я обязана замечательному роману Роберта Грейвса «Царь Иисус».
София – это греческая версия Хокмы, женского олицетворения мудрости в иудейском Писании. Она является предметом страсти Соломона в «Книге премудрости Соломона» и говорит собственным голосом в восьмой главе Книги Притч. София / Хокма – наследница Ашеры, эхо утраченной богини в новом монотеистическом мире, а теперь – одна из сущностей Бога, Духа Божьего или Святого Духа, переставшая быть самостоятельной богиней.
Однако в гностических писаниях она отчасти возвращает себе прежнюю независимость. Здесь Иисус представляется посланцем Софии. Это ее мудрость он несет человечеству, а не свою. Как отмечает библеист Элизабет Шюсслер Фиоренца, это объясняет иначе непонятные высказывания в Евангелиях от Луки (12: 10) и Матфея (12: 32), что может быть прощена хула против Иисуса, но не против Святого Духа (Софии).
В Новом Завете сохранился и еще один намек на связь Иисуса с утраченной богиней: при крещении, описываемом во всех четырех Евангелиях, голос с небес провозглашает: «Ты – сын мой возлюбленный, в котором мое благоволение» (Марк 1: 11). В то же время Святой Дух нисходит на Иисуса в виде голубя – древнего символа Ашеры и Богини-Матери во всей восточной части Средиземноморья.
