С каждым днем прибывали новые звери. Кролики. Баран с овцой. Два мула, пара гусей, горный лев со львицей, которые расхаживали взад-вперед по отгороженной для них полоске рощи, яростно скаля клыки. Все по парам, звери ждали посадки на ковчег и спасения от гибели. Норея руководила сетью агентов – мужчин в тюрбанах, воинов в юбках, жительниц пустошей и козопасов. И все они приводили зверей из-за пределов страны, что лежала между двух рек. Моя новая знакомая называла эту землю Сеннаар – никогда прежде я не слышала такого названия. С довольным видом Норея сообщила, что вся эта земля будет затоплена.
Днем я кормила и поила животных, собирала мед и охотилась на куропаток. Как и предсказывала Норея, Ной с сыновьями начал строить новый ковчег. Я наблюдала, как сооружение поднимается над пеплом предшественника, с каждой доской, с каждой балкой день за днем приближаясь к завершению. Высотой постройка была с семиэтажный дом. Корпус покрасили смолой в черный цвет. Установленный на подпорках, на солнце ковчег сиял, словно полированное черное дерево.
Из тени того, что осталось от леса, я наблюдала за женщинами – суетливыми покорными невестками, как называла Норея жен своих сыновей. Те таскали еду и воду для мужчин, вились вокруг них, готовые по мановению руки, кивку, грубому окрику броситься на помощь.
Я не сомневалась, что попаду на ковчег вместе со всеми. Это подразумевалось с того самого дня, как я встретила Норею. Подтверждения и не требовалось: мое место было там.
После захода солнца я ужинала вместе с Нореей у костра среди какофонии расположившегося в дубовой роще зверинца. Меня удивляло, что супруга Ноя оставалась здесь, вдали от семьи и уютных костров возле растущего ковчега.
– А муж и сыновья? Разве они не ждут тебя? – спросила я.
Она вгрызлась в золотистый абрикос, передавая другой мне.
– Я стараюсь держаться от них подальше, насколько это возможно. У меня и свои дела есть. – Она широким жестом обвела зверей, заполонивших рощу и жмущихся друг к другу в грубо сколоченных клетках и стойлах: – Я не могу доверить все это сыновьям. Они ведь запросто возьмут пару быков и потом будут удивляться, что телята не родятся.
Я закашлялась. Потом осмелилась спросить:
– А зачем ты сжигала прежние ковчеги?
– Ты что, замужем никогда не была? – Норея обсосала абрикосовую косточку дочиста и бросила в костер. Глядя, как колышется пламя, она продолжила: – Муж сказал, что ковчег – для чистых и верных. Что мне нет там места, потому что я молюсь ложному богу. Да мне и не хотелось туда. Мне казалось, мы должны принять наказание Святой Матери, а не противиться ему. Я хотела увидеть мир полностью очищенным.
– Но все же собрала зверей?
Она встала покормить коз и гладила их шелковистые уши, пока животные ели.
– А почему они-то должны страдать за наши грехи?
– И теперь Ной пустит тебя на свой ковчег?
– Пустит меня? – рассмеялась она. – Да он сам себе и яйца сварить не сумеет. Или я взойду на ковчег, или он умрет с голоду.
Норея перешла к курятнику и насыпала птицам зерна. Петух наблюдал за ней с насеста, и его алый гребень был великолепен в свете костра.
– Так почему ты передумала? Зачем теперь плыть с ним?
– А я и не поплыву, глупенькая! Это ты поплывешь.
– Я?! Как это?!
Норея подтащила охапку сена для ослов и остановилась почесать им бархатные носы.
– Мне было видение. Я видела мир, который будет воссоздан заново. Заметь – всего тысяча лет прошла, или около того, а творение уже нужно начинать сначала.
– И что ты видела? Будет ли новый мир очищен?
Норея подняла голову. Молодая луна выскользнула из-за горы под приветственные крики совы из затянутого сеткой птичника.
– Напротив. Он станет еще грязнее прежнего. Я едва понимаю, что видела. Зеленые поля и величавые леса усохнут и умрут. Моря покроются пеной от мусора, реки пересохнут, небеса будут отравлены черным дымом. Я видела людей повсюду, и они словно саранча. Не ценят землю, из которой все мы вышли. Думают, будто владеют ею. Забирают, никогда не возвращая.
– Тогда зачем спасать человечество? Пусть тонут!
– Потому что я видела еще кое-что, – тихо произнесла Норея. – Я видела истину, которую ковчег перенесет в новый мир.
– И ты думаешь, что истина во мне?
– Я видела тебя в своих грезах: женщину, спустившуюся с гор, скорбящую и отчаявшуюся. Но владеющую мудростью, которой нужно поделиться. Я послана направить тебя, как и этих зверей. Я отведу тебя в безопасное место. Однажды придет пророк, который узрит твою истину. Подобно зефиру он пронесется над землей, проникая в двери и окна, будет шептать в каждое ухо и врываться в каждое сердце.
Когда лунный свет посеребрил морщинистое лицо Нореи, я ощутила нечто новое. «Мой конец – твое начало, – сказала мне Ашера на смертном одре. – Ты завершишь то, что я начала».
Вот как я отомщу за преступление против Нее! Я разрушу планы Отца, который подвел меня и заточил Великую Матерь! Я распространю Ее истины, принесу в новый мир мудрость, которую Она мне завещала посредством древа познания.
– Что за пророк?
