– Ага. Говорят, выли так, будто дьявол своих детишек против шерстки гладил.
– А следы? Есть какие-нибудь чертовы следы?
– Кроме очевидных?
Не сговариваясь, они посмотрели на диван из велюра. Он не входил в основную композицию ужаса и больше напоминал рабочее место художника. Диван стоял у восточной стены, сразу под картиной с каким-то пасторальным пейзажем. Коврик у дивана был пропитан кровью. В ворсе четко выделялись следы ботинок. Там же валялась одежда – изодранные подростковая пижама в голубой цветок и женская ночнушка.
– Кто-то жрал, с комфортом откинувшись на спинку, – заметил Ролло, чувствуя прилив бешенства. – Но какой желудок выдержит мясо двух людей?
– Или же убийца просто присел отдохнуть. – Рука Ханса опять пустилась исследовать рот.
– Если ты еще хоть раз чавкнешь при мне или ковырнешь эти свои штуковины…
Ханс замер, ожидая продолжения.
Ролло сделал глубокий вдох и сказал:
– Как я понимаю, следы нашего кровожадного ублюдка ведут на задний двор, раз их нет на парадной дорожке?
– Да! И это еще не самое странное, Ролло. Пошли, сам увидишь.
– Погоди секунду.
Ролло осторожно наклонился к лицу мертвеца. Помахал пальцами, гоня запахи в свою сторону. Изо рта трупа тянуло уксусом. Ролло скривился и взглянул на Ханса. Тот опять полез пальцем в рот.
– Прекрати, прошу! Лучше покажи товар на продажу.
Ханс повел его к задней двери. Она была настежь распахнута. Они вышли во дворик с цветником, державшем в плену окоченевшие бледно-лиловые розы. Здесь тоже сновали полицейские, переворачивая садовые принадлежности.
Ролло выжидательно взглянул на Ханса.
– Не-не, дальше, шеф. Только шагай аккуратно.
Они миновали калитку и очутились в небольшом фруктовом саду, деревья которого были сплошь низкими и плохо ухоженными. На ветру трепетали металлические шпажки с желтыми флажками, будто войско на марше. За садом черной стеной возвышался лес.
Тут Ролло и сам увидел, что хотел показать Ханс.
Кровавые следы тянулись в глубь сада. Они были хорошо видны на окостеневшей траве, словно ночной морозец решил помочь с расследованием. А потом следы исчезали. Не просто сходили на нет, а пропадали, как если бы были следами какого-нибудь Копперфильда.
– Этот псих испарился, – поделился мыслями Ханс. – Взял себя за шкирку, да и подвесил на ниточку, по которой уполз в лес. Жук, а не убийца
– Или просто положил ботинки в сумку, потому что они стали ему без надобности, – возразил Ролло.
– В сумку? Думаешь, у него настолько отбиты мозги, что он поперся босиком, э?
– Или не босиком.
Ролло показал на следы – но совсем на другие.
Следы ботинок сменялись углублениями, похожими на отпечатки человеческих ног. Немного дальше начиналась еще одна цепочка, явно оставленная собачьими лапами. Ролло не мог с уверенностью сказать, кто это – волк или обычная псина. У предыдущего кровавого круга имелась та же особенность. Там тоже следы какого-то крупного зверя мешались со следами чьих-то ботинок.
Но что всё это означало?
– Я ничего не понимаю, кроме того, что это, пожалуй, ритуальное убийство, – изрек Ролло после недолгих размышлений. – И на кой хрен там эта цепь? О ней что-нибудь известно?
– О цепи? Да нет же. Откуда? Никто ж толком еще не смотрел ее. Кстати, не хочешь звякнуть своему карманному писателю?
– Ревнуешь?
Ханс расплылся в глумливо-брекетной улыбке:
– Мы немного просмотрели бумаги в доме. Так вот, этот Фредерик Викен занимался не только страхованием, но и твоим знакомым.
Ролло нахмурился, пытаясь сопоставить факты. Наконец ахнул:
– Не может быть! Фредерик Викен был литературным агентом Вигго Миккельсена?
– В точку, шеф. Вот такой у меня улов.
Качая головой, Ролло полез в карман форменной куртки за смартфоном. С секунду размышлял, куда лучше звонить: домой Миккельсенам или сразу на мобильник Вигго? Рассудил, что семейству Миккельсен еще хватит звонков из полиции.
Вигго не отвечал. Вызов шел, но к аппарату никто не спешил.
Ролло занервничал, ощущая, как в голову, будто пауки, забираются разнообразные подозрения. От вполне вероятных до самых необъяснимых.
– Говоришь, этих двоих что-то связывало, да, Ханс?
– Ну да, точняк. А что?
Ролло призадумался. А действительно – что?
3.
Ложка зачерпнула хлопья с молоком, но не отправилась в рот, чтобы доставить в желудок порцию питательных веществ, а заняла позицию для броска.
Йели невинно посмотрел на Яннику.
– Швырнешь в меня, и я тебя по стенке размажу! – предупредила она. – Мне сейчас не до твоих животных выходок.
– Будь я достославен, как наш отец, ты бы в жизни так не заговорила со мной, женщина!
Алва тоже сидела за столом. Ее тонкие пальцы скользили по суперобложке книги «В овчарне. Мифология гуннов».
– Вообще-то, Йели, ты рожден женщиной. И она же сделала нашего отца
Сиф в этот момент выкладывала на тарелки ломтики подмороженного мяса. Но и она качнула головой, признавая правоту Алвы.
– Ах, боже, да вы не считаетесь, дамочки, – отмахнулся Йели. – Вы – волчицы, семья, боевые подруги! Вы – мои женщины.
