– Я думаю, мальчик убил бы волчицу, – продолжил Феликс. Он постучал по книге. – В сказке всё неправильно. Девочке помогли дровосеки. Хрясь-пук – и разрубили живот скотине. Но мальчик должен справиться сам. Даже если дровосеки будут держать волчицу – мальчик должен справиться сам.
– Я могу тебе кое-что сказать?
– Вечером, Янни, когда домик бабушки будет открыт. Я напишу.
Сунув книгу подмышку, Феликс пошел по коридору. Янника на негнущихся ногах вернулась к Йели и Алве.
– И тебе нравится этот чудила? – фыркнул Йели.
Янника метнула яростный взгляд, и Йели заткнулся. Это было его правило: не зли того, кто уже по-настоящему зол.
– Он как будто говорил про наших родителей, – заметила Алва.
– Алва, ну, не души меня, сестренка, – простонала Янника. – Мне сейчас совсем не до предков. Феликс, конечно, удивил меня, но он и понятия не имеет о нашей
– А помните Шакальника, шахтера-психопата? – неожиданно сказала Алва. – Откуда он мог знать о маме? Как он вообще ее нашел?
– Ему помогли сказочные дровосеки, – ввернул Йели. – Может, пожрем, а?
Алва и Янника посмотрели с нескрываемым раздражением, и он примирительно поднял руки. Неожиданно в разговор вмешался Нюгор. Он и его приятели отлепились от подоконника и направились к выходу из корпуса.
– Сегодня после уроков будет собрание, детишки, – бросил он, катая на губах ту же глумливую улыбку. – Кто знает – может, там заговорят о ваших вчерашних подвигах.
– Тебе-то откуда знать? Ты в учительской свечку держишь? – огрызнулся Йели.
Нюгор никак не отреагировал. Спагетти Элиас визгливо рассмеялся и уже собрался было показать свою любимую пантомиму, включавшую в себя движение рук и таза. Янника оскалилась. Хокон прижал пострадавшую руку к животу. И сделал это чересчур поспешно, причинив себе же боль.
Когда они убрались восвояси, Алва выговорила:
– Если на школьном собрании хоть слово скажут о нас или о нашей семье, всё будет кончено. Кончено для всех.
Йели и Янника притихли. Они пытались понять, говорит их сестра как человек или как дочь своей матери. А им сейчас меньше всего хотелось, чтобы Алва хоть в чем-то походила на Сиф.
10.
Ролло распрямлял скрепки.
Сволочной компьютер как будто на своем горбу вытаскивал все эти газеты и прочую хренотень из архива. Понятное дело, полицейские базы данных на голову выше прочих, но иногда приходилось искать не только отпечатки пальцев или судимости.
Скрепки были толстыми, металлически-дубовыми. Очередная из них выгнулась в пальцах Ролло и легла к остальным. На столе уже громоздился целый ворох бугристых стержней. Ролло внезапно понял, что заточит их и наделает стрел. Оставалось только придумать, из чего соорудить милипусенький лук.
Ролло и сам толком не знал, что ищет. Компьютер попискивал, напоминая пришельца, который работал на старых аудиокассетах. Ролло ощутил желание пнуть его. Компьютер отвечал всем современным требованиям, но вряд ли он был готов к запросу на получение информации за последние двадцать лет.
«Да, будьте добры, подайте всё! Пожары, расход населения, разницу налоговых поступлений, любые странности и происшествия. Мой разум до трясучки хочет жрать!»
Ролло оглядел стол и наткнулся взглядом на упаковку зубной нити. Такая вполне сойдет за тетиву, если он планирует повесить свой крошечный лук на стену.
Зазвонил телефон.
– Ролло, эт ты?
– Ты ведь звонишь в мой кабинет, Ханс. Кто же еще может снять трубку?
В динамике раздались влажные звуки, и Ролло поморщился, представляя, как Ханс Эспеланн опять ковыряется в брекетах.
– Ты что-то хотел, Ханс? Я тут голову над делом ломаю. – Ролло покосился на скрепки.
– Ага-ага. Тут звонок по второй линии. Колотятся из егерской службы.
– Так соедини, твою-то мать! – Ролло сделал глубокий вдох.
Старческий голос Ханса сменился более молодым и торопливым.
– Инспектор Квислинг? Это из департамента егерской службы Альты. Клод. Клод Вазовски. Вы нам отправляли снимки следов с этого… с этих…
– Делайте паузы, Клод, пока я еще понимаю вас. И зовите меня Ролло. Так что там?
– Волки. Волки! Понимаете, в Норвегии обитает подвид серого волка – евразийский. Он чуть меньше, но тоже довольно крупный.
– Куда вы клоните?
– Вы слушаете? Слушайте внимательно. Не так давно – по меркам природы, конечно, – у Пиков Митбо появились
– А какое отношение это имеет к убийствам? Кроме очевидного: что кого-то подчистую обглодали.
– Вы не понимаете, Ролло! Сами волки не оставили бы в таком положении кости, даже если бы решили поиграть с ними в русские «городки»!
Ролло уже знал, что услышит.
– В преступлениях участвовали волки потрясающей дрессуры. Я бы сказал, разумные! Там совершенно точно присутствовал какой-то заводчик собак. Сумасшедший. Он неоспоримо сумасшедший, говорю вам.
– Разумные, – повторил Ролло.
