Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

И надо же было тому педофилу, некоему Гаю Джозефу Пирси, так облажаться, что ничего из этой затеи у Алехандро Бычка не вышло. А всё потому, что Гай Джозеф испугался последствий. Дал первоначально согласие, а затем передумал. Одно дело – пользовать в своё удовольствие нежноглазых мексиканских мальчиков, подумал он, и совсем другое – чистокровного гринго, что, учитывая гнилое нутро Алехандро Бычка, вполне могло выйти боком в самый неожиданный момент.

Мучимый страхами и невозможностью удовлетворить подогретое описаниями Алехандро Бычка желание, Гай Джозеф кормил его всяческими обещаниями и отговорками до тех пор, пока Алехандро, который всегда был психом, не сорвался и не наговорил ему кучу гадостей по телефону.

Как и положено классическому педофилу, Гай Джозеф отличался тем, что вёл себя очень осторожно как в Сети, так и в жизни. И не стал обращаться в полицию, когда вздумал отомстить Алехандро за то, что тот назвал его по телефону «грёбаным сукиным сыном, которого самого надо бы сдать на органы, да никто такую гниль не возьмёт».

Он засел за компьютер и написал письмо Барту, потому что знал: в отличие от него, умиравшего от липкого страха, Барт ничего не боится – ни властей, ни огласки. Во-первых, Барт Райт-Колтрейн в принципе не был способен бояться, что обладавший чутьём охотника Гай Джозеф понял сразу же, как увидел его в одном из телевизионных шоу, а во-вторых, выскочка из Нью-Йорка владел соответствующими документами, удостоверяющими права на приём беспризорных детей в возглавляемую им школу-интернат со всех южных штатов. Лучшей кандидатуры для мести Бычку придумать было невозможно.

В электронном письме Гай Джозеф сообщил Барту, что в штате Техас, на окраине Эль-Пасо, у мексиканца Алехандро, по прозвищу Бычок, содержится белый американский ребёнок, которого этот самый Бычок хочет продать для утех. И что он, Гай Джозеф, конечно, должен был бы сообщить в полицию, но прежде он хотел бы посоветоваться с Бартом, как с профессионалом, поскольку знает, на что способны местные бандиты, и боится за свою жизнь. И если Барт хочет вмешаться в судьбу несчастного ребёнка, Гай Джозеф может прислать ему точный адрес.

В быстром ответе Барт пообещал Гаю Джозефу, что никто и никогда не узнает об их тайном соглашении.

«Парень, мне и самому не нужна шумиха, – отстучал Гаю Джозефу Барт. – Я из тех, кто всегда сам разбирается со своими делами, так что можешь спать спокойно».

Майкл был единственным белым ребёнком среди ста пятидесяти разновозрастных воспитанников школы-интерната для мальчиков, возглавляемой Бартом Райтом-Колтрейном и его женой Джейн, и очень обрадовался, что его забирают из ужасного притона на окраине Эль-Пасо, где его держали взаперти уже две недели под навязчивой охраной двоюродного племянника Алехандро, безбашенного Луиса Отрыжки.

Именно Отрыжка впервые дал ему понять, что мужчины могут испытывать по отношению к нему не только бескорыстные чувства, – когда Майкл впервые вышел из каморки, в которой его поселили, чтобы попасть в грязный вонючий туалет.

Увидев прекрасного оборванца, Отрыжка привстал с драного кресла, в котором сутками сидел перед галдящим телевизором, и сначала прихватил Майкла за ягодицы, а потом ещё и потеребил их.

В ответ Майкл вцепился зубами в тронувшую его руку и чуть не прокусил её.

Отрыжка никак не ожидал подобной реакции от пленника. Озверев от боли, он так ударил Майкла по голове, что тот отлетел к стенке и два дня после этого плохо слышал на одно ухо.

Жаловаться Алехандро Бычку на поведение Отрыжки Майкл тем не менее не стал, справедливо рассудив, что всегда успеет это сделать, но Алехандро догадался сам, когда примерно через день после инцидента заметил на запястье Отрыжкиной руки следы детских зубов.

– Зачем ты укусил Отрыжку? – спросил он, заглянув к Майклу. – Говори как есть, это приказ.

Пришлось рассказать правду. В ответ Алехандро рассвирепел и надавал Отрыжке по морде.

Избивая его, Алехандро кричал, что он сам бы воспользовался гринго, если бы хотел, но он как раз не хочет и лично убьёт своего родственничка, если тот будет мешать ему зарабатывать деньги, ведь Гай Джозеф капризен и не любит, когда ему подсовывают оттраханных и отсосанных малявок, и Алехандро лучше просто подарит ему ангелочка-гринго, чем будет смотреть, как его собственный племянник лишает их верного заработка.

– Ты просто сам в него втюрился, вот и орёшь, – пробормотал Отрыжка и тут же получил в ответ новую порцию тумаков.