Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Майклу вдруг стало жаль её. Умница и красавица, она не понимала, о чём и о ком он говорил, не улавливала сарказма, заключённого в его словах, не видела тревоги, основанной на его уже таком взрослом жизненном опыте, не испытывала предчувствия неизбежных изменений в себе самой.

А вот он будет видеть их. Каждый день, каждую ночь, каждый час.

«Всё очень плохо, Джейн, как же ты не видишь этого? Посмотри, ты всё больше напоминаешь мне её!» – в который раз подумал он.

Нет, Майкл не помнил лица матери. Единственное, что он хорошо помнил, – это её руки: неспокойные, полные лишних движений. И ещё помнил смену настроения. Как правило, с плохого – на очень плохое. А часто и на полную апатию, когда ей всё становилось по барабану, и он в том числе.

Он опустил голову, как это делают люди, отчаявшиеся доказать что-то, что кажется им очень важным, затем коротко вздохнул и, подойдя к Джейн на близкое расстояние, улыбнулся. Джейн бросилась навстречу, они обнялись, и она стала покрывать жаркими поцелуями его лицо и видневшуюся через раскрытый ворот клетчатой ковбойской сорочки стройную шею.

Он горячо и неумело целовал её в ответ, прижимался к грудям, лихорадочно гладил рассыпавшиеся по плечам волосы, вновь целовал.

– Подожди, я разденусь, – прошептала она. – Ложись на спину, я хочу сверху.

Майкл запрыгнул на кровать и лёг навзничь. Он находился в крайней степени возбуждения, щёки покрылись нежным румянцем, сквозь приоткрытый повлажневший рот виднелись белоснежные резцы, длинные прямые ресницы легли подрагивавшей тенью на высокие скулы, ещё худая, но уже раздававшаяся вширь грудь вздымалась от прерывистого частого дыхания.

– Как же ты красив, мой принц! – шёпотом воскликнула Джейн, любуясь им. – Как же ты красив!

Их близость, как обычно, была недолгой. Преждевременный, но неизбежный экзамен на зрелость. Минутный переход на другой уровень. Яркая и почти болезненная от эмоций вспышка, сбившееся дыхание, наваливающийся, подобно тяжёлому грузу, сон. Чувство стыда за себя, неловкого, неумелого, неприятная липкость внизу живота, сильное желание смыть её с себя, что он и делал всегда в первую очередь, чтобы потом вернуться и вновь лечь, глядя в потолок.

Он пытается прогнать ненужные мысли, но мысли не уходят, они сплетаются в его голове в клубок, налезают одна на другую. Вот мамита грозит кулаком кому-то, а вот и мёртвый Барт, его глаза закрыты, и он смеётся над Майклом. Несутся клубы лилового дыма, обгоняют, торопясь, мчащихся в никуда сильно воющих псов, ухая, падает в бездну колотящееся сердце.

Как страшно!

Как страшно!

– Майкл, Майкл! Проснись! Тебе плохо?

– А? Что?

– Ты стонешь во сне. Лучше тебе повернуться на бок и заснуть без кошмаров. А я пойду, ладно? Мне ещё столько надо сделать, – шепнула она и перелезла через него.

Майкл послушно повернулся на бок, но не потому, что хотел спать, а потому, что хотел, чтобы Джейн ушла.

«Мне ещё столько надо сделать…»

Кому ты впариваешь эту хрень, Джейн? Ты же побежала к Бобу за очередной дозой!

Он заставил себя встать сразу после её ухода. Сел за нетбук и, стукнув Элиа, дождался его выхода в скайп.

– Потерпи, парень. Они ничего не могут доказать. Ещё немного – и они отпустят меня на все четыре стороны.

Майкл подумал и задал давно мучивший его вопрос:

– Эл, а он сам упал или ты помог ему упасть?

Элиа усмехнулся. Его юный собеседник смышлён не по годам, и Элиа весьма импонирует это качество.

– Он сам упал, – ответил он. – А я помог ему упасть. Ты мне тоже ответь на один вопросик. Ответишь?

Майкл кивнул.

– Всё жду, когда ты признаешься мне, что Барт тоже умер не от сердца. Ну с чего это он взял вдруг и умер?

– Приезжай поскорее, – тихо сказал Майкл, и лицо Элиа стало серьёзным.

– Что, всё так плохо, парень? – спросил он, отлично понимая, что задаёт вопрос, который ничего не может изменить, а является, по существу, дежурным.

Просто спросил, чтобы что-то спросить.

– Плохо, – лаконично ответил Майкл. – Ну ладно. Я пошёл спать. Пока.

– Пока, парень, – прогудел Элиа в уже погасшее окошко на экране. Медленно отвёл взгляд и с гримасой сожаления взглянул на Аделаиду, всё время разговора сидевшую напротив него.

– Может, всё же лучше обратиться в полицию? – спросила она.

– Лучше для кого? Он же просит этого не делать. Не хочет подставлять свою женщину, я это уже понял, несмотря на его недомолвки. Давай будем уважать его желания.

– Конечно-конечно, – поспешно ответила она.