Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Мамита такая забывчивая! Сейчас скажет: «Ох, Мигелито, пора мне на кладбище». Давай, мамита, скажи!

– Ох, Мигелито, пора, пора!

Майкл смеётся, порывисто гладит Тересу по плечу, потом прижимается к ней и тихо шепчет, касаясь губами серебряной серёжки в её ухе:

– Соединённые Штаты Америки.

– Вот-вот, – стараясь сдержать ответный порыв обнять его, говорит Тереса. – Вечно я забываю, как её зовут.

– Мамита, разве правильно говорить «её зовут»? – начинает свою любимую тему про уточнения Майкл. – Я по телевизору смотрел про Соединённые Штаты, и там размалёванная тётя говорила «называют». Она так говорила: «Дети, смотрите на карту. Вот это выкрашенное в полоску пространство и есть соседнее с Мексикой государство. Как его называют?» И дети хором отвечали: «Соединённые Штаты Америки». Понятно, мамита?

– Куда мне до твоей тёти в телевизоре, Мигелито? Она училась в школе, затем в университете, а твоя мамита нигде не училась, только в школе. Да и когда это было, даже и не вспомнить уже! Стыдно в этом признаваться, ведь я из приличной семьи, но что тут скажешь против правды..

– Зато ты – моя мамита, а она – нет, – говорит Майкл. – И не называй её моей тётей. Она не моя тётя, понятно? Она вообще кукла накрашенная, вот. А ты, мамита, – дура, что так говоришь.

– Ох, как этот кудрявый ангелочек разговаривает с мамитой! Пришла пора надрать ему его маленькую задницу. А ну-ка, спускай штаны!

А Майкл специально грубит Тересе, потому что у него вновь становится тревожно на душе, и убегает прочь, подальше в сад, где нет никого, кроме подсматривающего за ним Хосито. Майклу не хочется быть важной шишкой, если рядом не будет его мамиты, но Тереса всё время внушает ему нечто противоположное.

Почему?

И почему он вспомнил сейчас этот вроде бы незначительный и несвоевременный эпизод?

А-а, да. Он понял почему.

Просто он вновь сравнил Тересу с Джейн, и в этом сравнении Джейн впервые проиграла его мамите по всем статьям.

Рука Джейн потянулась к его пенису и разом вернула его к действительности.

– Ты ещё долго будешь играть в молчанку? – сказала она, теребя восставший пенис. – Не бойся, я не обижусь на правду, напротив, возможно, дам тебе нужный совет. Гомосексуальные контакты чреваты всякими неприятностями, если не соблюдать некоторых правил. Я бы…

Майкл отодвинул руку Джейн, перелез через неё к краю кровати и пошёл в душевую. Приняв душ, долго стоял у маленького зеркала, глядя на своё отражение.

«Она сравнила меня с Бобом. И я ещё называл иногда мамиту дурой. Мамита, прости, я больше никогда не буду обзываться, никогда! Она называет меня своим маленьким принцем – и тут же ставит на одну ступень с этими… этими… вонючками! Да, с вонючками, они немытые, у них воняют ноги, а у Боба разит изо рта, хотя это странно, вроде и зубы у него хорошие, но из его рта всё равно воняет. Джейн говорит, что у него проблемы с дёснами. Какая, к чёрту, разница, с чем у него проблемы… Раз она сравнила его и всех остальных со мной, значит, я тоже воняю, как они. Она даже не видит разницы между нами. А потому что она и сама такая. Потому что она – убийца. Нет, Барт заслуживал смерти, но она убила его не за это. Она убила его, потому что просто хотела трахаться с тобой, Мигелито. Мерзкая сука, вот ты кто, Джейн! Надо отсюда бежать. Слышишь, Мигелито? Убежишь – и, может, всё образуется, и вернутся полёты, и ты наконец-то увидишь мамиту. А сейчас иди и разберись с ней».

Он выскочил из душа, на ходу обматывая себя обтрёпанным полотенцем, не глядя, хлопнул ладонью по стене в том месте, где находился выключатель, и подошёл к кровати, на которой щурилась от резко включившегося света Джейн.

– Скажи, Джейн, а у меня изо рта воняет?

– Нет, – удивлённая его вопросом, ответила она. – Нет, Майкл, ты что! У тебя рот такой сладкий, как…

– Ладно, – нетерпеливо прервал её Майкл. – А может, у меня вонючие ноги? Или тело?

– Майк, ну что ты такое говоришь? Да ты весь как сахарная вата, нет на свете никого слаще тебя. И потом, ты такой чистюля, что мне даже не по себе бывает иногда.

Майкл нагнулся к присевшей на кровати Джейн и зло зашептал:

– А если я не вонючий, а, наоборот, сладкий, и ты спишь со мной, и лучше меня нет на всём свете, то почему ты сравнила меня с Бобом, который трахает всех в жопу? И потом, когда я успевал бы трахать малолеток, если ты постоянно торчишь у меня за спиной?

– Я думала, ты успеваешь… – тоже шёпотом ответила Джейн. – И я ничего такого не имела в виду, Майкл. Подумаешь – трахнуть в жопу бродяжку? Они же все бродяжки, Майкл. Их все трахают, кому не лень, потому я и спросила. Как бы в шутку.

– Как бы в шутку… А знаешь, ты тоже бродяжка, как и они, – выпрямившись в полный рост, сказал Майкл. – А ещё ты убийца. И вообще, я требую, чтобы ты встала и немедленно убралась вон из моей комнаты.

– Майкл, что с тобой?