Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Да. Ты должен гарантировать мне две вещи. Первое. Всё, что ты только что говорил о Джейн, будет исполнено. Второе. Ты должен обещать мне спасение школы и даже её возрождение. Но не в извращённой форме, какой она была во времена Барта, а в нормальной. С нормальной атмосферой, нормальным досугом, летними лагерями и здоровыми отношениями. Без насилия и дури. Я хочу, чтобы у парней было будущее. Может, это высокопарно звучит, и тем не менее это так. И если я не получу от тебя надёжных гарантий, я всё переиграю: и твои договорённости с Чернавски, и твою должность, и твоё пребывание здесь. Прости, ничего личного, надеюсь, ты понимаешь, о чём я говорю.

– Понимаю, – сказал Элиа. – А ты, оказывается, умеешь быть многословным, когда хочешь?

И он добродушно и с явным облегчением засмеялся.

– Кстати, у меня уже есть кое-какие задумки насчёт будущего школы, – сказал он. – Послушаешь? Всё получится, если я добуду денег. Без них я всего лишь смогу кое-что исправить, не более. Да и Джейн много спустила на свою наркоту.

– Я понял. Валяй, – сказал Майкл.

Облегчённо вздохнув, Элиа подробно изложил Майклу план реструктуризации школы, включив туда и организацию попечительского совета по судьбам всех воспитанников – и тех, кто находился в её стенах, и тех, кто сбежал после того, как она стала разваливаться. Сыпал цифрами, цитировал законодательство, развернул живописную картину организации летних лагерей.

– Увы, это всё – дело будущего, – развёл он руками. – У нас пока нет таких денег и нет таких детей. Одни больные. Сначала будем их лечить. Я сам буду лечить. Возьмём нарколога в штат, есть у меня один на примете, он русский и не из болтливых. Буду заставлять их вкалывать. Вон Адель мечтает разбить огород. Только труд и дисциплина способны хотя бы частично излечить наркомана. И мы расширим штат. Пригласим и ещё одну медсестру, а то Адель не справится в одиночку. Денег немного, но мы с Адель вложим свои сбережения и справимся. Мы обязательно справимся.

Отдельно Элиа выделил тему Джейн.

– Я буду присматривать за ней, как за дочерью, – сказал он. – Ради тебя в первую очередь, но не только. Она заслуживает этого, бедняжка, да и моё будущее зависит от неё. Не буду скрывать, парень, именно здесь, в этой дыре, среди этих несчастных, я обрёл смысл жизни. А Элиа понимает слово «смысл» буквально. Элиа все слова понимает буквально. Элиа даже стал убийцей здесь. И не поневоле, как в случае с тем, – он кивнул в сторону – грёбаным придурком, честно, я не хотел его смерти, не думал, что он грохнется головой о камень, клянусь честью, не думал! Я всего лишь хотел проучить его за то, что он оскорбил меня. Назвал белым уродом. Кто он такой, чтобы меня оскорблять? Здесь я стал настоящим убийцей. Взял на себя грех, зарезал этого несчастного, как овцу, когда увидел, что он сделал с тобой. И даже не раздумывал ни секунды, клянусь. И знаешь, парень? Мой поступок и есть главный тест на проверку цельности моей натуры. И я его не прошёл. Точно не прошёл.

– То есть всё остаётся без изменений и ты хочешь, чтобы я уехал? – уточнил ещё раз Майкл.

– Да, – твёрдо сказал Элиа. – Я хочу, чтобы ты уехал, и предлагаю тебе начать жизнь с чистого листа.

– Ладно. С чистого – так с чистого, – совсем по-взрослому сказал Майкл, и Элиа заметил самую что ни на есть настоящую грусть в его прекрасных глазах.

В аэропорту Сакраменто после прошедшей накануне прощальной вечеринки, на которой было много пива и травы и даже младшеклассники ходили с побледневшими от злоупотреблений лицами, Элиа сказал Майклу ещё кое-что.

– Запомни, парень. Ты не звонишь, не приезжаешь, не возвращаешься. С этой минуты ты начал новую жизнь, и в ней нет школы и нет женщины по имени Джейн. И нет меня и Адель.

При упоминании своего имени Аделаида улыбнулась бесцветной улыбкой. Она проплакала всю ночь, но поехала с Элиа провожать Майкла. А чтобы окружающие не видели её опухших глаз, водрузила на острый нос старомодные солнечные очки.

– Я думала, мы будем жить как одна семья, – объяснила она Элиа причину своих слёз.

– Мы не его семья, Адель, – терпеливо объяснил Элиа. – Мы – подданные, а он – король. Но королю нужны дворец, королева и блистательная свита, а мы простые люди. Какие из нас, к чертям, маркизы и графы?

– Что ты такое говоришь, Эл, – попыталась разубедить его Аделаида. – Он же едет в никуда. Ты бы лучше об этом побеспокоился, а не о каких-то там дурацких графах с герцогами.

– Он справится, Адель, – сказал Элиа. – Он справится.

Прощаясь, Майкл шепнул ей на ухо:

– Ты вернула меня к жизни, Адель. Я всегда буду помнить о тебе.

Она зарделась в ответ, как девочка.

Элиа дал Майклу банковскую карту в самый последний момент – когда тот уже двинулся в направлении установленного у прохода металлоискателя.

– Там тридцать семь тысяч, – сказал он. – Это всё, что я могу дать. Иди, «и да пребудет с тобой сила».

Майкл засмеялся, взял под козырёк и, не оглядываясь, пошёл вперёд.