Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Спасение Майкла от разлагающего, как она считала, влияния Гонсало Тереса видела в воспитательных беседах, которые регулярно проводила с ним, пытаясь одновременно восполнить и пробелы в его воспитании. И хотя Майкл был хорошо воспитан, что называется, от природы, с точки зрения Тересы, ему не хватало многих необходимых в жизни навыков, к тому же ему не помешало бы, на её взгляд, научиться, наконец, скрывать от окружающих свои мысли.

– Нельзя говорить людям всё, что ты о них думаешь, Мигелито.

– Почему? Ты ведь говоришь?

– И очень плохо, что говорю. И я давно не всё говорю. Даже я исправилась, не видишь?

– А о чём нельзя говорить?

– Вот ты разговариваешь с кем-то и хочешь сказать ему, что он олух. Так вот, нельзя ему об этом говорить. Что ты смеёшься? Я сказала что-нибудь смешное?

– Кто же не знает, что вслух нельзя говорить, что кто-то олух, – заливисто смеясь, сказал Майкл. – И неправда, что нельзя. Можно. Но не всегда, а только когда нужно.

Он очень любил беседовать с ней, хотя на месте, как правило, усидеть не мог, отвлекался, вертел головой, хватал Тересу за юбку, закручивал в жгут подол, затем распрямлял его, томно вздыхая, проводил руками вдоль тела и вообще всем своим поведением демонстрировал переполнявшие его эмоции.

– Я так тебя люблю, мамита, что не могу терпеть и всё время пристаю, – часто шептал он ей на ухо, пытаясь объяснить – и, возможно, не только ей, но и самому себе – собственное поведение.

Общаться с ним к тому времени стало уже совсем непросто, поскольку Майкл соглашался слушать только тех, кого выбрал сам, а выбрал он лишь троих – Гонсало и Хуана, а вне поместья – Мигеля Фернандеса, который неизвестным образом умудрился понравиться ему и даже вызвал желание подражать в поведении и разговорах.

Всех остальных Майкл игнорировал, будто их не существовало. Кроме того, он оказался весьма остёр на язык и, прекрасно понимая, какое воздействие на окружающих оказывает его внешность, стал активно пользоваться данным ему природой преимуществом.

От его застенчивой угловатости не осталось и следа.

– Ты меня совершенно не слушаешь, Мигелито. Прекрати вертеться. Хватит, я кому сказала? Иди-ка сюда, сядь спокойно и послушай свою мамиту. Мигелито, я кому говорю, самой себе, что ли? Ты вот вчера подрался с Хосито. Не делай такое лицо, тебе всё равно придётся выслушать меня. Пойми, тебе необходимо научиться жить с людьми, не провоцируя их на плохие поступки, а для этого много чего надо усвоить. Так, ты сейчас молча слушаешь меня. Да-да, просто слушаешь и запоминаешь, потому что я не собираюсь десять раз повторять одно и то же.

В ответ Майкл молча потянулся к ней.

– Ну хорошо. Давай обнимемся сначала… Вот так… Ты мой дорогой мальчик, мой маленький ангелочек, Пресвятая Дева, как же я боюсь за тебя, только Она знает, как я боюсь. Ну всё, хватит. Теперь сядь и слушай.

Майкл схватил маленький стул и присел напротив восседавшей на диване Тересы.

– Чтобы защититься от людей, а тебе придётся от них защищаться, мой Мигелито, ты должен быть готов. А это значит, что ты сначала хорошо учишься в школе, потом поступаешь в университет, не употребляешь наркотиков и не играешь в азартные игры на деньги. Да-да, вот подсказчик тоже, ха-ха, да, точно – и не пьёшь текилу и виски. Нет, не то чтобы совсем не пьёшь, а много не пьёшь, понял? Не перебивай, мы же договорились. Что это ты мне показываешь? Ах да, и не куришь. Говорят, табак вреден для здоровья. Чёрт его знает, прости меня, Пресвятая Дева, за неподобающее слово, но мой дед всю жизнь курил сигары, а помер в девяносто два года. И женился в третий раз, когда ему было семьдесят девять, а ей – жене, значит, – сорок восемь! Деток, правда, не нажил, но это из-за неё, я уверена. Бесплодная была наверняка… Слушай, вот зачем ты меня отвлекаешь? Да, отвлекаешь, не возражай!

Майкл слегка улыбнулся и вновь сделал серьёзное лицо.

– Мигелито, – продолжила вразумлять его Тереса. – Не доверяй людям. И особенно мужчинам. Женщины… ну, не знаю, они и добрые попадаются, и влюбляются, бедняжки, почём зря, а в тебя – так и подавно будут влюбляться. А вот мужчины… Они втянут тебя во всякие грязные дела. И вообще… пока не вырастешь, будь всегда рядом только с теми, кому доверяешь. Со своими то есть. Вот с Гонсалито, например, если меня нет рядом, хотя я бы ему много чего внушила прежде, чем тебя доверить.

– А если Гонсалито умрёт?

– Опять за своё! Ну почему он должен умереть?!

Тереса тянула время, потому что не знала, как сказать Майклу о том, что мужчинам не стоит доверять не только потому, что от них зло и неприятности, драки и пьянство, мафия там всякая и так далее. Она не знала, какими словами предостеречь его от их домогательств. Как-никак он был совсем ещё ребёнок, ну как скажешь такому, что очень красивый белый ребёнок всегда будет привлекать к себе повышенное внимание, особенно если его некому защитить. Что поделаешь, такие нынче времена, что за красивыми мальчиками нужен присмотр. А если некому присмотреть? Тогда что делать?